Долгождана и князь-отступник

Таков был выбор ведуна, который всё равно что выбор судьбы. И в этот же год начались нападения чёрных волков, а на другой – пропал Вячко.

Жданка помолчала и сказала:

– Значит, ты спрашиваешь меня, утешение ли мне нужно или страшные вести? Я выбираю ворона… Говори всё, как есть; всё, что удалось тебе узнать.

Вячко глухо ответил:

– Слышала гром не по времени года?

Жданка кивнула, похолодев, сжала руки, чтобы не задрожали.

– Этот гром означает, что Гулдар мертва. А её брат Наздыр идёт на наш край.

– Как же могла погибнуть та, которой всё было подвластно: и небо, и земля, и время? Та, которая в снах человеку могла явиться; чья сила меняла судьбы людей и княжеств? Не верю… – громко, не заботясь о том, что могут проснуться родители, заговорила Жданка.

– Она была не богиней, а всего лишь дочерью бога. Как и я только сын… – вымолвил Вячко, но Жданка пропустила мимо ушей его слова.

Её мысли неслись вскачь к одной цели: а что же с Ратдором, её мужем? Шалая девка схватила приготовленный узел и бросилась было бежать – скорее, скорее встать рядом с любимым, устоять в сече с врагами или упасть рядом на землю, на которой их кровь сольётся в один ручей.

– Сядь, Долгождана… – сказал повелительно Вячко. – Ты сама выбрала крик чёрного ворона, крик правды. Выслушай, а потом прими решение. Знай, что я всегда буду рядом…

Жданка опустилась на лавку, не чувствуя тела.

– В том мире, откуда мы с Гулдар, всё по-другому: боги, как люди, гневаются и любят, сражаются и гибнут, предают и спасают.

Они имеют детей от смертных мужчин и женщин, иногда бросают их или убивают, преследуют или покровительствуют им.

– Да как же такое можно-то?.. – не могла не удивиться Жданка. – Боги заботятся о мире, наказывают за добро или мстят за зло…

– Боги заботятся только о себе, своей власти и превосходстве. Как и боги моей земли, которая очень, очень далеко отсюда, – перебил её Вячко. – Один из них ничего не сделал для дочери, которую злодейским обманом похитили и увезли в чужие земли, где несчастная попала в руки кипчакского хана и стала матерью Гулдар.

Другой решил, что его сын от смертной женщины должен стать царём небольшого племени, и стал преследовать беглянку с ребёнком. А она хотела одного – чтобы дитя жило для себя и по своей воле. За свободу она заплатила жизнью…

Жданка кое-что начала понимать, но её размышления, как всегда это бывало, прервал внезапно возникший вопрос:

– А кто такой царь?

– Князь по-нашему, – ответил Вячко.