Долгождана и князь-отступник

— Колдовкой, которую в село не пустили. Той падалью, что тебе угрожала!

— У таких всегда врагов полно, — стала увещевать мужа Ольга. — Ты сам её чуть горшком не пришиб. И платок этот мой.

— Как же он там оказался?

— Всяко бывает… — продолжила Ольга. — Я всю ночь хмельному мужу квас подавала, лицо холодной водицей обмывала. Устала и подумала: дай-ка на пруд сбегаю, колдовку убью! И платок рядом брошу, чтобы сразу на меня подумали. Сбегала, убила, бросила. И назад к мужу под бок вернулась. Самое время смертоубийство совершить накануне дочкиной свадьбы!

Ждан высоко поднял брови, похлопал округлившимися глазами.

Потом уже спокойно спросил:

— Как же ты убивала колдовку, наимилейшая моя жена?

Жданка поняла, что отец не так уж прост и вертеть собою никому не позволит, даже любимой жене. Вот и задал вопрос-ловушку. И мать в неё точно угодит!

И Ольга это поняла. Выход был один — довериться мужу и защитнику.

— Ты же знаешь, Ждан, как колдовка сгубила Нежу, на которой ты сперва хотел жениться.

У меня остался честной рубль несчастной девки. И этой ночью мне снилось, что я иду к пруду, зову Нежу, отдаю ей рубль и кланяюсь, прося прощения. И ещё умоляю не вредить нашей наимилейшей дочери. Я проснулась — а рубля-то и нету! Стало быть, всё же была у пруда сонной. И платок там оставила. Колдовку не видела и не убивала её. Знать, попалась она лихому человеку, и он с нею расправился. Но я ни при чём. Вот скажи, были ли на этом клятом месте следы драки? Колдовка-то просто так ни за что бы не сдалась.

— Были, жена, были. Деревья повалены, земля разворочена.

— Есть ли на мне отметины той драки?

И Ольга протянула мужу разбитые работой руки. На них были только мозоли.

Ждан расчувствовался:

— Верю тебе! Пусть хоть весь белый свет скажет: виновна. А я встану против: нет!

И тут же добавил:

— И дочь моя невиновна — личико как ясно солнышко, ручки — как чистая реченька.

— Ступай, Ждан. От платка отрекись: он подброшенный.

Нам многие завидуют и облыжно всякого наболтать могут как раз накануне свадьбы. А нам с дочкой о женском поговорить нужно.

Ждан смачно поцеловал семейство и вышел, готовый рвать всех, кто посмеет причинить вред жене и дочери.

Ольга обернулась к дочери и сказала:

— Покажи мне вчерашний сарафан и кафтан. Потом сапоги.

Жданка, холодея, вытащила из сундука одежду. Ольга перетряхнула ей, удивлённо подняла бровь: она была целой.