Долгождана и князь-отступник

Но присягнул своему князю как старший сын воеводы и добрый воин. Мог бы ханом быть, много раз к нему подсылали людей, чтобы сбежал и своё место занял в шатре. Он выбрал Род и отеческую землю. Ему не простили отступничества…

— Так Ратдор — князь-отступник?! — Голос Жданки радостно зазвенел.

Ведунья нахмурилась и сказала:

— Прощаю тебе неучтивость в том, что перебила мои слова. Про князя-отступника я слышала… Много раз слышала… Не спрашиваю, откуда ты о нём знаешь. Это твоя тайна, ты её и храни. А Ратдор честно служил своему князю и доброму народу…

Перед Жданкиными глазами вдруг возникли степи, обозы и вереница всадников.

… — Что-то не видать кипчаков. Мне донесли, что вокруг нет ни следа костровищ… Ну-ка, давайте сюда перемётчика. Ещё раз хочу спросить про этот овраг, который, по его словам, поможет нам незаметно настигнуть ворога, — сказал князь, сердито блестя глазами из-под вырезов шелома.

Клёпаный наносник придавал ему сходство с хищной птицей. «Сокол наш», — называли его воины за быстрый пристальный взгляд.

Воевода Миловид, звякая бармицей, развернулся и махнул кому-то рукой в ратной рукавице.

Вскоре к князю и его свите приволокли избитого, в рванье и путах, перемётчика.

— Где, падаль, должны стоять кипчаки? — спросил Миловид. — Разведные сторожеставцы сказали, что степь пуста.

Перемётчик выплюнул струю крови из разбитого рта и сказал:

— Здесь должны стоять… Где и стояли два дня назад… Неведомо мне, куда они делись…

— Так зачем же ты, стервятничий корм, сказал, раз тебе неведомо? — закричал Миловид, снова выпустив поводья из руки и сделав ею резкое движение повдоль.

На перемётчика обрушились кожаные плети.

Бедолага сомлел, откинув голову, уставив в небо остатки выдранной бороды.

На него вылили три ведра воды, прежде чем он очнулся и едва внятно заканючил разбитыми губами. Ему была обещана гривна серебром и свободный путь в леса.

Но князь решил по-другому: а нечего предавать своих! Если же он подослан, то тем более ему полагалась смерть.

— Возьми своих самых верных дружинников и езжай первый тем самым оврагом, — обратился князь к Миловиду. — Если не врал перемётчик, то ты увидишь впереди кипчакские кибитки и шатры. Значит, к ним можно незаметно подобраться. А если врал, то сложишь голову за нашу землю и Род. Только тебе, Миловид, такую честь оказываю. Мало проверенных людей осталось.