Долгождана и князь-отступник

Ратдор подошёл к отцу:

— Батюшка, прикажи обернуть копыта коней ветошью.

— Приказал бы, сын, так вот только тряпья мы не запасли. Думали, встреча будет короткой.

Ратдор стянул кольчугу, которая с виду была слишком лёгкой для боя, снял походный кафтан, разрезал его кинжалом и попросил:

— Пусть Звероблик согнёт колено. Меня он не послушается.

Сын обмотал тряпьём копыта отцовского коня.

— А ты что же? — спросил Миловид.

— Чую, мне это не понадобится, — ответил хмурый Ратдор. — Что-то шепчет мне в уши: путь мой будет иной.

И он смерил взглядом высокие склоны оврага.

«Не что-то, а кто-то шепчет», — подумал Миловид и предупредил:

— Сын, конь не удержится. Даже такой, как твой Чёрнокрыл. Это же не горный козёл.

Он понял замысел Ратдора. До такого додуматься мог только отчаянный храбрец. Или глупец, полагающей себя сильнее всего на свете. Впрочем, иногда то, что он сам поступал вопреки здравому смыслу, спасало его и дружинников.

Отряд спокойно пошёл по дну оврага.

Но Ратдор снова огляделся: запах кожи стал сильнее.

Он успел скомандовать вместо отца:

— К склонам! Живее!

Пение тетивы луков застало отряд у спасительных склонов. Ещё бы миг — и полегли бы все. И ручей на дне оврага на самом деле стал бы красным.

Град стрел иссяк. Видно, вороги решили подойти поближе. И не похоже, что их много. Наверное, такие же разведные сторожеставцы, как они. Видать, ждали княжьей дружины…

Эх, отряд совершил ошибку: прилепился вместе с воеводой к левому склону. Без этого хоть кто-нибудь смог бы уцелеть… С правой стороны вороги подошли ближе, даже показались их островерхие шапки.

Не дожидаясь ливня стрел, гортанно, пронзительно и страшно вскричал Ратдор. Пришпорил Чернокрыла и стал носиться возле товарищей, заслоняя их собой, своим мечом и верным другом-конём. Он принялся косить стрелы на лету, как высокую луговую траву.

Кипчаки тоже допустили ошибку: стали пускать стрелы вразнобой, не так, как в сражении — все разом по команде бея. И Ратдор, и Чернокрыл, хоть и облились кровью, но не были сражены.

Те из кипчаков, кто был на правом склоне, отпрянули. А Ратдор погнал коня наискосок по склону левого вверх и внезапно выскочил перед ворогами, как кровавый дух сражений. Погнал их, и без того сомневавшихся в исходе обстрела, пеших, не успевших вытащить мечи. Ему на подмогу поднялись три отчаянные головы, братья из княжьего города.

Ратдор развернулся, и Чернокрыл так же наискосок, скользя копытами, нырнул в овраг.