Долгождана и князь-отступник

Жданке полегчало. А вот упомянутая ведуньей совесть стала сверлить ей грудь.

И Гулдар двинулась прочь, по тропинке, ведущей от жила. Шли долго, Жданка всё оглядывалась на тонкий язык синего огня, а Ратдор успокаивающе сжимал её руку.

На берегу бурливой порожистой реки ведунья присела на камень, долго глядела на грохочущую воду, а потом спросила:

— В сердце ли твоём мой сын, Долгождана?

— В сердце, — твёрдо ответила Жданка. — Я за ним хоть в огонь, хоть в полымя. Но сначала — в поход. Мы видели кипчаков, которые жгут костры по степи.

Значит, собираются напасть. Моё место рядом с Ратдором. Не стану его в избе сидючи дожидаться, с ратью пойду. Собой от стрел прикрою, от меча заслоню.

Жених же её молчал, склонив голову. Девка поняла: не от того, что мыслей не имеет, а потому, что ведунья ему слова не давала. А она хороша! Снова её язык помелом закрутился и опозорил! Ладно, что хоть вопросов не задал. И что ты будешь делать, Жданка помимо своей воли ляпнула:

— Странно это! Полтора года кипчаки непотребства не творили, дружество показывали.

Их даже на ярмонку допускали. Батюшка говорил, задёшево дорогие товары отдавали. А теперь вдруг подхватились воевать. Всё наоборот повернули.

Ратдор скрипнул зубами, и Жданка замолчала, хотя ещё хотела поведать о многих своих мыслях.

— Готов ли ты, мой единый сын Ратдор, обжечь свои ладони огнём, тебе не предназначенным, взять в жёны Долгождану? — спросила ведунья, не обращая внимания на девкины слова.

Жданка замерла, а потом засияла от радости, когда услышала:

— Готов, матушка.

В сердце у меня Долгождана до самой смерти.

— Готов ли, хотя времени твоему счастью — один лишь миг? — сурово спросила Гулдар, несмотря на то, что у самой слёзы потекли рекой по щекам.

— Готов!

Ведунья не глядя протянула руку к Жданке. Девка потопталась в растерянности, посмотрела на жениха, который стоял, не отрывая глаз от мёрзлой земли и покрытых ледяными наплывами камней. А потом до неё дошло: сейчас вершится обряд, связывающий воедино жизни жениха и невесты! Жданке бы разрыдаться, что всё происходит не по правилам, что нет рядом людей, среди которых взросла; нет богато накрытых столов и подарков, толпы завидующих девок.

Батюшки и матушки нет! Но шалая Жданка чуть не запрыгала от нахлынувших чувств, быстро размотала ленту и достала честной рубль. Положила его в руку ведуньи и замерла, стараясь удержать те силы, которые, казалось, сейчас поднимут в воздух без Игрунка.