Долгождана и князь-отступник

Хитра Морана, ох как хитра! Чтобы помешать Жданке, напустила на землю зиму до времени!

Отчаяние было хуже препятствия, оно заставило девку подумать о том, что без венца она никому не нужна: ни опозоренным отцу с матерью, ни герою Ратдору, ни всему миру… Был бы здесь Вячко, что-нибудь да придумал…

И Жданка не додумалась ни до чего лучшего, чем прыгнуть на лёд, чтобы проломить его. Да только её попытка осталась неудачной: всего лишь расшиблась да подвернула ногу. Боли не было, оно и понятно: на таком холоде кровь у человека стынет в жилах.

Подняться не удалось, и Жданка поползла по зловещей глади, сама не зная, для чего.

Над нею хохотали искристые звёзды в таком же чёрном, как пруд небе; скорбно потрескивали деревья в лесу, пророча гибель неразумной девке; всё тише билось сердце; всё труднее было оторвать руки от обжигающей холодом глади и сделать хотя бы ещё одно движение. Жданка уже хотела припасть щекой ко льду, да и остаться так навсегда, но заметила…

Прямо напротив неё, под ледяной толщей, белело лицо Нежи! Знать, утопленница ждала её появления на пруду, была готова расстаться с отданной ей частью венца… Может, решила простить мир, повернувшийся к ней самой чёрной своей стороной, может, подчинилась воле судьбы – помочь такой же обманутой, как она сама… А может, и в мёртвом теле, как во всякой нечисти, тлела и не могла погаснуть часть того небесного огня, который вкладывается при рождении в сердце каждого человека.

Жданка с силой хлопнула по льду, чтобы разбудить утопленницу.

Но где уж там её ладони, похожей от холода на деревяшку, пробить колдовскую ледяную броню. Девка стала дышать на гладкую твердь. Но и дыхание ей не помогло. Одно остаётся – взять да помереть здесь…

И тут шалая Жданка перевалилась на бок и стала стаскивать с себя кафтан. Блеснула на рубашке, покрытой инеем и взявшейся колом, дарённая Гулдар фибула. Девка приникла ко льду всем телом. Если не расплавит его сейчас, значит, слабачка она, недостойная ни Рода, который всегда стоял за ней, несмотря на дурацкое отречение; ни друга своего Вячко, который смерть преодолел и вернулся в край, ставший ему домом; ни невенчанного мужа Ратдора, занятого сейчас ратным трудом для спасения отечества; ни матери и отца, прошедших свой жизненный путь с честью.

Сначала она почувствовала тепло и только потом осознала, что лежит в талой луже, а лицо Нежи стало ближе. Жданка принялась ногтями царапать поддавшийся лёд, бить его кулаками.