Сердце Адепта

А впоследствии научил концентрироваться и успокаивал, когда она сталкивалась с душами усопших. Ни один ребёнок в шесть лет не должен видеть мёртвых. Но она видела. И именно благодаря деликатной заботе дедушки, она не просто научилась это контролировать, но приняла свои способности, как должное. Как, скажем, веснушки или неправильный прикус. Неизбежность. Не всегда приятная, но совершенно не смертельная.

Девушка отпустила амулет.

— Мы бы хотели, чтобы ты сам взглянул на этого вихта. Может, что интересное найдёшь, — заключила она.

— Хорошо, — коротко ответил ректор.

Он достал из кармана ключ на тонком латунном кольце и протянул его Оствану.

— Отнесите его в мою лабораторию, мальчики. Подождите внизу. Я сейчас спущусь. Посмотрим вместе.

Леонтар снова затянул верёвки на мешке, а после довольно бодро потащил тварь вниз по лестнице. Трудиться в ректорской лаборатории он любил до страсти.

Остван тем временем собрал их оружие и дорожные сумки, и пошёл следом за другом. Ост, вероятно, предпочёл бы пойти в жилой корпус и привести себя в порядок.

А то и вовсе направился бы домой отдыхать. Но если дело касалось рабочих вопросов, он никогда не спорил со своим ректором.

С Авериусом Гарана вообще никто никогда не спорил. Кроме матушки, разумеется. Только леди Гвинейн Хагмор могла безнаказанно перечить третьему по значимости человеку в Империи. Второму, впрочем тоже.

Моргевейн задержалась, чтобы навести порядок. Она зашевелила губами и легко скользнула в состояние транса. После чего заставила потоки воздуха изгнать удушливые трупные запахи прочь из помещения.

Мастер над проклятиями придержал бумаги на столе, которые колыхнул порыв призванного внучкой ветра. Когда же девушка закончила творить чары, а её глаза из белых снова сделались изумрудными, архимаг тихо осведомился:

— Ты больше ничего не хочешь мне рассказать, бусинка?

Мор встретилась с ним взглядами.

Легендарный мастер над проклятиями Авериус Гарана, безусловно, оставался фигурой грозной и значимой. Он был желанным гостем самого Императора.

Вызывал благоговение у прочих адептов, не говоря уже об обычных людях. Но сейчас пред ней был просто её любимый дедушка, обеспокоенный её задумчивым состоянием.

— Нет, — после короткого колебания ответила Мор. — Этот вихт был странным. И вёл себя как-то слишком уж разумно. Это меня смутило. Но думаю, что ты и без меня разберёшься. В остальном, всё замечательно. Просто устала с дороги. Могу я пойти к себе, если вы с мальчиками управитесь без меня?

— Иди.