НИИ ядерной магии ТОМ 3 (заключительный)

Мужчина ловко поймал древко и вопросительно уставился на Фиму:

— Ну что, полетели?

— Нет, — твёрдо ответила девушка.

Он поднял брови:

— Тебе нужно разобраться в устройстве алтарей или нет?

— Мне нужно не только в этом разобраться. Саша, зачем ты врёшь? Юлишь, играешь роль придурка.

— Вот это обвинения, — он цокнул языком и опёрся на древко, как на посох, изображая безразличие. — Разворачивать долгие нудные разговоры в самое неподходящее время — это очень по-женски.

Он усмехнулся, когда Фима решительно сделала шаг к нему.

— То, что у тебя дар различать враньё, не означает, что все остальные слепы.

— Ага.

— К тому же, из тебя самого лжец получился не очень.

— Что ты хочешь от меня услышать, Фима? Что у меня есть кое-какие чувства и я на самом деле мечтаю снова с тобой сойтись? Я не могу тебе этого сказать.

«И в этом нет ни слова неправды», — подумал он.

— Твой рот говорит одно, а действия — другое.

— И что же говорят мои действия, Фима? Честное слово, ты меня уже достала! — раздражённо бросил он и потёр висок.

— Голова от тебя болит.

— Что ты меня любишь, — твёрдо заявила она.

— Это не так.

— Не строй из меня дуру.

— Я. Тебя. Не. Люблю.

Он вновь смотрел на неё исподлобья, склонив голову, будто был готов наброситься. Дышал тяжело, стиснул древко метлы до белых костяшек. И это не укрылось от взгляда Фимы.

«Злится, — подумала она. — На то, что пристала, или потому что не ведусь на его враньё?»

— И потому помереть готов, меня спасая? — Фима старалась говорить спокойно, но уже начала распаляться.

— Саша, я тебя знаю. Ты благородный, но не настолько, чтобы жизнь класть за кого-то, на кого плевать.

— А мне и не плевать, — вкрадчиво ответил он. — Мне на многих не плевать. Но тётушку Негомилу, на друзей...

— У тебя нет друзей, кроме Лиса, — усмехнулась Фима.

— Не было. Теперь есть. Благодаря тебе, кстати, так что риски вполне окупились.

Фима даже приподняла метлу, готовая действительно ему врезать. Она стиснула зубы и почувствовала, как завязывается болезненный узел в груди.

У неё действительно не было аргументов, кроме как «для друзей такого не делают» да чуйки её и ревности Красибора. Она понимала, что последний был не из тех, кто стал бы ревновать к каждому столбу, а значит, что-то и со стороны было видно, ей это всё не мерещилось. Сначала Фима рассудила, что озвучивать этот аргумент не стоит, но теперь решила, что терять уже нечего.

— Если хочешь рассказать о ревности твоего нового парня — не стоит, — предугадал её мысли Александр.