Мама для княжны

Всё вокруг замерло, тогда как в моей душе взметнулась настоящая буря…

Из неловкой ситуации меня спас служка, сообщивший, что регент меня ожидает в столовой.

До входа в столовую я постаралась сгрести остатки самообладания в кучку и взять себя в руки. Хотя очень хотелось вцепиться руками в Его Светлость и вытрясти всё-всё. Всю правду. Но так нельзя…

– Извините, что заставил ждать, мисси Алиэтта.

В ответ лишь кивнула.

Слуги быстро расставили блюда, налили горячий напиток в чашки и покинули помещение. Секретаря тоже поблизости не наблюдалось.

Мы остались вдвоем в этом большом помещении. И теперь ничто не мешало задать вопросы, которые буквально рвались наружу:

– Ваша Светлость, вы объясните мне наконец, что здесь происходит? Я ведь ничего не знаю толком! Что случилось с… с моей сестрой, с князем?

Главный вопрос язык не повернулся произнести. Начнём с самого начала. Моё «справочное бюро», обретённое благодаря Хиту, на заданные вопросы ответы почему-то не выдаёт. Не то и не так спрашиваю, наверное.

Вот пусть теперь регент правду-матку режет.

Мужчина отложил приборы и поджал губы. Какое-то время пристально смотрел на меня, потом потёр висок, после чего сложил руки в защитном, если вспомнить психологию, жесте. Похоже, не горит желанием сейчас или вообще разговаривать на данную тему.

– Что ж, – спустя несколько минут напряжённого молчания начал он, – это закономерно. Не очень удачное место, – сделал пару странных жестов, продолжил: – но теперь нас не услышат. Я сам собирался с вами поговорить как раз сегодня, но ночью случилось это происшествие, не хотелось вас беспокоить ещё больше.

Мотнув головой и нахмурившись, непримиримо ответила:

– В таких делах лучше не тянуть кота за хвост, – сказала и испугалась – вдруг у них тут кошек нет, но сразу же в голове будто сам собой всплыл ответ – кошки есть.

Уф, спасибо, Хит за подарок. Ещё бы пользоваться им заранее, а не после того, как ляпну что-то, на чём можно выдать себя с головой…

Мысленно посмеялась над собой. Нервно как-то.

Но и снова подобралась вся: не охота оказаться в итоге актрисой погорелого театра.

– Я хочу знать все подробности, не скрывайте от меня ничего, пожалуйста, – добавила тихо, сжимая под столом руки в кулаки так, что ногти больно впивались в ладони.

Уж больно всполошило меня всё произошедшее. Особенно остро вспоминалось, как обнимала не подающую признаков жизни девочку. Только тепло, дыхание и живые, пусть и пустые глаза, давали надежду, что всё ещё можно исправить.