Амос: Тайна Видящих

— Вы должны были вполне ясно понять меня ещё тогда, но предпочли пропустить всё мимо ушей. Я считаю, что вас троих надо отчислить. Вы мало того, что нарушили устав Академии, так ещё и натворили дел в городе. Гоблины так просто не прощают избиение своего сородича, вы знали об этом?

Я столько раз пожалела о чертовой вылазке, что пересчитать по пальцам представляется невозможным. На какое-то время воцарилась мертвая тишина. Я всеми силами сдерживала рыдания. Пусть отчислит хотя бы меня одну, но Харди с Овитой не тронет! Когда я уже была готова разрыдаться в голос, представляя что будет, когда меня выгонят, как магистр тяжёло и устало вздохнул, проговорив:

— Однако, адептка, я должен вас оставить.

Не знает почему? – ректор вопросительно изогнул бровь.

Это он намекает на то, что директор поручился за меня? Но одного поручительства тут будет мало. У меня проскользнула одна безумная мысль, которая наверняка как-то отразилась в моём взгляде. Я не хотела покидать Академию, да и мои друзья тоже, всё же она стала мне почти что домом.

Ну, уж для меня точно. Я выпрямилась и решительно посмотрела на мужчину.

— Я хочу учавствовать в Играх, с условием, что если АМОС выйграет, вы нас оставите.

Магистр Эльсар со смешкомпоинтересовался:

— Вы хоть понимаете, на что собираетесь подписаться?

Если честно, то не очень. Но отступать уже было некуда.

— Вполне, – ответила я чересчур спокойно, но нифига не была спокойна!

— Хорошо, – развел он руками.

— А своих друзей вы спрашивать не будете? Или они узнают об этом только на первом этапе?

Ехидна демоническая!

— Они бы в любом случае согласились.

Ещё один внимательный взгляд ректора, в котором отразилась глубокая задумчивость, и он, наконец, кивнул.

— Что ж, раз вы так хотите, то участвуйте. Я отговаривать не собираюсь.

Облегчено выдохнула.

— Я могу идти?

— Идите, Воронцова, – разрешил он. — Помогать вам даже не просите. Иначе какой смысл был спорить?

— Я и не собиралась просить у вас что-либо! – огрызнулась в ответ и покинула его кабинет в не самом радужном настроении.

В памяти ещё живи были воспоминания об избиении Харди и поэтому я так быстро, на сколько могла, побежала в Целительское крыло. Овиту я встретила там же. Саламандра стояла около кровати, на которой ещё без сознания лежал брюнет, и о чем-то яро спорила с главным целителем, что у того даже лицо горело от гнева.