Замуж за Темнейшего, или Попаданка в беде

Я выжидательно смотрела на него — может, ещё что-нибудь скажет. Но Арелани лишь отставил кружку на пол и притворился, что начинает дремать, полулёжа на подушках.

— Не спите, — потребовала я, удивляясь собственной наглости, — вам ещё иллюзию мне делать.

Веки старика дрогнули, он приподнялся и с усмешкой поглядел на меня:

— Что ж, ты права, милая моя. И раз уж тебя так непросто выставить за дверь, вот тебе ещё одна подсказка. Ищи не просто тех, кто был изгнан из рода, но ещё и лишённых части своей магии. Лишённых возможности принимать драконью форму.

— Слышала как-то раз, — не моргнув глазом, солгала я. — Неважно, от кого.

И когда старый дракон остался недоволен, еле удержалась, чтобы не дать ему подсказку.

Глава 8

Почтовый голубь во дворце оказался очень похожим на того, которого я видела в замке Ирр, только с золотистыми перьями. И на ощупь не столь мертвенно-холодный, отчего я немного приободрилась и уверенно привязала к его лапке письмо для Ани.

— А теперь лети! — с этими словами, стоя на пороге дворца, я отпустила магическую птицу на волю. Двигаясь, как заведённый механизм, почтовый артефакт взмахнул крыльями и скрылся в заоблачной дали.

Я смотрела ему вслед, пока порыв холодного ветра не распахнул накидку и не пробудил меня от размышлений.

— Госпожа Тэн, — встал за спиной Добрыня Никитич, — господин Ирр спрашивал, спуститесь ли вы к столу. Я передал, как велели: нехорошо себя чувствуете.

Повернувшись к нему, я изобразила подобие улыбки:

— Спасибо, Доб… добрый ты человек.

Стражник слегка поклонился, замялся и сообщил:

— Меня зовут Рапша.

«Какое несуразное имя», — было первым, что промелькнуло у меня в голове, но озвучивать этого, естественно, я не стала.

— Я запомню.

«Но про себя всё равно буду звать тебя Никитичем, хоть немного веселья в этой жизни мне полагается, верно?»

Вернувшись в спальню, я обнаружила, что по моей просьбе Эсимэ принесла еды и поставила на комод рядом с ложем.

— И пусть ещё Райле чая из трав сварит, — попросила я, — холодно что-то во дворце.

В очаге вовсю горели и потрескивали дрова, но меня бил озноб. Совсем как в первый день, когда я так отчаянно цеплялась за Каэма, думая, что он меня защитит. Хмыкнув, я с ногами забралась на ложе и начала ковыряться вилкой в яичнице. Защитит… Он же меня сюда и приволок. Да ещё и зная, что со мной будут делать.