Замуж за Темнейшего, или Попаданка в беде

Разве это место для такой, как Ания? Я бы и вас сюда не привёз, если б мог вернуть вашу магию и воспоминания самостоятельно.

Значит, он не чувствовал, как я, а просто знал обитателей дворца. Я вспомнила, каково мне пришлось в тронной зале и на пиру, и кивнула:

— Да, вы правы. Но Ания была расстроена… сказала, что ненавидит вас…

— Пусть ненавидит, зато с ней всё в порядке, — ровным тоном проговорил дракон, избегая смотреть мне в глаза.

Вкус чая оказался горьковатым, а не таким приятным, как обычно. Отпив немного из кружки, чувствуя, как согреваюсь, я отставила её на комод и снова уткнулась в Каэма.

Не отпускать бы его, не отпускать… не дать ему снова надеть ледяную маску… ох уж эти грустные истории о прошлом, от них веяло горем и тоской…

Захотелось спать — сильнее, чем ночью, сильнее, чем когда-либо. Внезапная догадка была как тупой удар по голове! Я резко отстранилась, ткнула кулаками в грудь дракона:

— Что ты сделал?! Ты… мне туда добавил…

Меня повело куда-то вбок, голова закружилась, но Каэм подхватил меня и уложил головой на подушку.

Видя над собой его лицо, силясь не смыкать веки, не поддаваться сну, я выдохнула:

— Зелье.

Когда он успел?! Не здесь… не в спальне…

— Зелье, — Каэм провёл рукой по моему лбу, и глаза закрылись сами собой. А затем я услышала тихое, сокрушённое:

— Простите меня, Шиилит.

И провалилась во тьму.

Глава 9

Надо мной взрывается золотом и багрянцем небо. Я бегу, крича и плача, сама не зная, куда. Меня подхватывают, и в кольце чьих-то тёплых, надёжных рук я давлюсь слезами, дрожу и, наконец, успокаиваюсь.

— Мы скоро будем в безопасном месте, — шепчет знакомый голос. — Ничего не бойся! Я не дам тебя в обиду, поняла?

Послушно киваю, а потом поднимаю глаза — и, оцепенев, вижу, как на нас, раскинув огромные крылья, летит серый дракон. А за ним — второй. И глаза у них — словно огромные, наполненные яростью агаты.

И где-то в небесах чёрный дракон выдыхает струю огня в зелёного.

— Бежим! — Мой защитник мчится вперёд с такой быстротой, будто и у него за спиной выросла пара крыльев.

А затем мы ныряем в страшный белёсый туман, которого здесь раньше не было.

И я кричу снова, пока у меня не пропадает голос.

…Я просыпаюсь на улице, у какого-то дома с белой стеной. Меня окружают люди, наклоняются ко мне, обнимают за плечи, спрашивают, откуда я пришла. Я пытаюсь вспомнить: ничего. Только белёсый туман, укравший у меня память, стоит перед глазами. И слёзы без конца текут по щекам.