Замуж за Темнейшего, или Попаданка в беде

Теперь бы молитву по его душе прочитать…

Позже, в спальне, с помощью служанок снимая чёрное, украшенное десятком агатовых пуговичек платье, я спросила:

— А что с его душой станется?

Мной овладело любопытство: неужели у них есть аналог рая и ада, о которых рассказывают в нашем мире?

— Улетит в край вечного блаженства, если Бог простит, — вздохнула старая Райле. — А если не простит, будет мучиться вечно.

— А с нашими, драконьими душами что делается? — не унималась я.

— Известно что — пируют в чертогах у Невидимого Бога… Драконы после смерти и душой, и телом воскреснут, смогут есть и пить, как при жизни, и любить друг друга, — растолковала Райле, зажигая свечи на столе.

— А если кто дурно себя вёл, тот умрёт навсегда и на небе не воскреснет.

— Ах вот оно что, — протянула я, пока служанки одна за другой шли к дверям.

— Спокойной ночи, госпожа Тэн, — обернулась Райле, — мы будем рядом, и стражник ваш в коридоре, так что ничего не бойтесь.

Я кивнула. Дождалась, пока они уйдут, и отсчитала ещё минут пятнадцать. Вылезла из кровати, набросила бархатную накидку поверх ночной сорочки. Прихватила с собой свечу, бесшумно открыла дверь, сделала знак Арену. И мы оба направились вперёд.

Глава 21

Мне оставался коридор и спуск по лестнице, чтобы оказаться поблизости от сокровищницы, когда послышались шаги и шёпот. В ночной сорочке цвета морской волны, доходившей ей до лодыжек, с распущенными светлыми волосами, в сопровождении Эльма к нам вышла Аня.

— Ты зачем поднялась с постели? — досадливо зашептала я. — Нас двоих хватит, чтобы засвидетельствовать…

— Нет уж, — насупилась Аня, на личике которой не осталось и следа от наигранных рыданий во дворе, — я тоже хочу поймать злодея. Пойдём вместе. Брат сказал: только так, и ещё он для верности Хаара пришлёт, тот снизу подойдёт.

Я пожала плечами, кутаясь в накидку:

— Две госпожи, один господин и двое стражников — не многовато ли чести для одного изменника?

Аня упрямо сжала губы и двинулась вперёд, и Эльм, не проронивший ни слова — рядом с ней.

Из всех слуг и стражи только Эльм и Арен знали, что вчера днём во дворе замка казнили искусно сделанную иллюзию. Аня сотворила её вместе с братом, и эта иллюзия оказалась настолько хороша, что не светилась и не шла рябью, как леса за моим окном, а выглядела и вела себя, как обыкновенный человек.