Книга 1. Орден Грифона.

Чтобы получить титул баронета, дающий лишь право на родовой герб, по беотийским законам было достаточно купить один квадратный фут в поместье любого знатного лендлорда. И надо сказать, товар пользовался спросом: многие купцы и ремесленники, разбогатев, старались приобрести себе титул. Хоть и стоило это недёшево, и не давало никаких особых выгод и преимуществ. Разве что пополняло кошельки лендлордов и королевскую казну.

«Истинные» аристократы не брезговали пользоваться гостеприимством и кошельком аристократов новоявленных.

Однако этим всё и ограничивалось. Двери в высшее общество перед новыми «аристократами» оставались закрытыми. И уж абсолютно точно их не вписывали в Белую Книгу. Разве что поколения через два-три их потомки могли рассчитывать на определённое, весьма сдержанное признание.

- Разумеется, всё было обставлено, как надо, - продолжил Норт. – Кенворт публично признал Аллена своим сыном и наследником.

- И что в этом такого необычного? – хмыкнул магистр. Побочным сыновьям разрешалось участвовать в турнирах, если их знатные отцы не отрекались от родства.

Да и другими правами они обладали наравне с "законными" детьми.

- Кенворт трижды был женат, но так и не обзавелся детьми, - тонко улыбнулся сенешаль. – И вдруг откуда-то появляется его сын.

- Скажи прямо, к чему ты клонишь, - устало вздохнул магистр, у которого вдруг разболелась голова.

- Никакой он ему не сын. Просто кому-то очень понадобились земли Кенворта в вечное законное владение.

- И зачем?

- Они граничат с эльфийским Мистралем [6], - Норт вздохнул.

– Ходят слухи, что во владениях Кенворта эльфы уже чувствуют себя, как дома.

- Они и в Альмерре себя так чувствуют, - усмехнулся магистр. - И пока ничего кроме пользы мы от них не видели.

Удивительно, но совет, который, на взгляд магистра, всегда был паучьей банкой, с приходом Глорвейна стал работать исключительно на пользу городу, хотя отношения между советниками остались прежними, и никуда не делись интриги, вражда и клановые интересы.

Эльф не стал встревать в местные распри и не присоединился ни к одной из групп, хотя обхаживали его со всех сторон словно богатую невесту. Предлагаемые им решения всегда оказывались выгодны или невыгодны всем сторонам в равной мере. И уже давно в любом вопросе, рассматриваемом в совете, последнее слово оставалось именно за Глорвейном.

- До поры до времени, - не согласился сенешаль.

Магистр вздохнул: сенешаль явно оседлал одного из любимых коньков.