Цветы цвета неба

Хоть и выделили ему в детскую соседнюю с моей спальней комнату, но большую часть времени проводили в самой большой комнате дома, которая так же превратилась в детскую: повсюду были разбросаны игрушки. Стоило только навести порядок, как этот сорванец, воспользовавшись тем, что я отвлекалась, тут же разбрасывал игрушки по всей комнате. Видимо, понятие о порядке у него было свое.

Когда Эйму исполнился год, я смогла вернуться к своим обязанностям в больнице. Сына я оставляла дома с Гудой. Она вполне могла о нем позаботиться.

Правда, надолго отлучаться я не могла – пару часов до обеда, пару – после. Стоило только покинуть малыша, как тут же хотелось вернуться домой.

У Торгеста тоже родился сын. Тимеа забеременела вскоре после моих родов. Видимо, все-таки вдохновились моим примером. Разумеется, их малыш был рыжим. Веснушек видно не было, зато глаза достались от мамочки – такие же пронзительно-зеленые.

Единственное, что меня беспокоило и выбивалось из всеобщей картины счастья – здоровье отца. Он не жаловался, ничего не рассказывал, но мы с Гестом замечали, что что-то не так.

Отец стал больше уставать. Не все заклинания ему удавались. Порой он путал простейшие рецепты снадобий. И в течение года все дела лечебницы пришлось переложить на мои плечи. Отец делал вид, что все в порядке и ничего не происходит. Я попыталась пару раз вызвать его на разговор, но он все отрицал, говорил, что это возрастное. На мои реплики, что в его возрасте обычно маги скачут козликом, он утверждал, что у него плохая наследственность.

Глава 14

- Ну-ка, сынок, почему эда Вильев опять на тебя жаловалась? Зачем ты закидал сына их соседа грязью? – начала допрос Эйма я.

Он неделю пробыл в гостях у моей подруги. Сын очень любил там бывать. Вильев же всегда была нам рада.

Отец за последние годы совсем сдал, а у нас случился аврал в лечебнице, поэтому я оправила сына к подруге, а сама стала разбираться с последствиями эпидемии февапронии. Как оказалось, мой пятилетний сын успел в Саганионе подраться с соседским мальчишкой.

- Он обзывался, - обиженно пробубнил Эйм.

- Разве это повод кидаться грязью?

- Да.

- Ну ладно. Расскажи тогда, как же он тебя обзывал?

- Ублюдком, - пробормотал сынишка. – Он сказал, что таких, как я, называют ублюдками.

Наказывать сына желание тут же пропало. Как только Эйм научился связно говорить, он тут же стал спрашивать, где его отец. Я говорила, что он далеко, у него дела государственной важности, и он обязательно скоро к нам приедет.