Цветы цвета неба

Пальцы нападавшего, видимо, зацепились за цепочку, на которой держался амулет. Рванув было от врага, я почувствовала, что цепочка впилась мне в шею. И все-таки она не выдержала резкого движения и порвалась. Я даже не успела обрадовпться вырванной свободе.

- Ах ты еще и баба, - крикнул вадомиеец, нехорошо так ухмыльнувшись. Рядом ахнула наша кухарка.

Оглядываясь по сторонам, я попыталась отступить в темноту, там, где меня не будет уже видно. Сейчас было не до геройств - бежать, не оглядываясь. Окинув взглядом поляну, я поняла, что шансов мало.

Силы явно неравны.

Тот вадомиеец решил не отпускать меня просто так. Видимо, все же наметил меня в свои жертвы, причем не только физического насилия, судя по масляно заблестевшим глазам. Услышав сзади какой-то шум, я обернулась и от неожиданности моя рука сработала быстрее меня. Вадомиеец упал, пронзенный моим клинком, чуть не задев меня прикладом ружья, которым замахивался на меня. Вспомнив про другого своего соперника, я собиралась обернуться, но не успела.

Боль в затылке, темень в глазах, и я падаю в спасительную тьму. Почему спасительную? Надеялась, что там я уже ничего не почувствую.

***

- Если смыть с нее кровь, она ничего так будет, - раздался чей-то голос, пробравшись, как казалось, сквозь вату, которой была набита голова, да и уши в придачу.

- Где женщина?! – А этот голос был подозрительно знаком.

Кто-то приподнял меня, от чего боль в затылке запульсировала, и я тихонько застонала.

- Тише, тише, Дами, сейчас все пройдет.

- Странно дрожащий голос Торгеста продолжал звучать будто издалека.

И боль действительно отступила, и вату словно достали.

- Рыжик, - прошептала я.

Язык в пересохшем рту не поворачивался, а глаза упорно не хотели открываться - почему-то тьма казалась такой уютной…

- Сейчас принесу водички. - И тут же передумал: - Нет, давай я сначала отнесу тебя в шатер или в повозку?

У кого он там спрашивает? Если у меня, то явно не адресу.

Торгест уложил меня на что-то мягкое.

Лица коснулась мокрая ткань.

- Ох, я же забыл напоить тебя. - А тон такой, как будто с маленьким ребенком разговаривает.

Я хотела было возмутиться, но получилось только промычать нечто неразборчивое.

Вода, оказывается, может быть очень вкусной.

Наконец-то появились силы и желание разлепить глаза. Надо мной склонилось серое осунувшееся лицо Рыжика.

- Какой ты хмурый, Рыжик. - У меня даже хватило сил на улыбку. – Я же еще не умерла.