Цветы цвета неба

Но ничего со своими неконтролируемыми капризами, враз вдруг обострившемися, поделать не могла.

С невестой Гест познакомил нас в середине зимы. Тимеа оказалась невысокой девушкой с копной непослушных рыжих волос. Ее щечки были усыпаны веснушками, а из-под таких же огненных ресниц сверкали зеленые глаза. Стало понятно, чем она так привлекла нашего Рыжика. Эти два огненных чуда, находясь рядом, постоянно о чем-то спорили и ругались, видимо, сказывались неспокойные темпераменты. Но при этом тут же мирились и сидели уже с глупыми улыбками на веснушчатых лицах, крепко держась за руки.

Тимеа также была из семьи целителей, вот только ее дар развит не был. Семья не хотела, чтобы она работала. Знакомая ситуация. Вот только дар ей не блокировали - обучили как с ним справляться, но не как его применять.

Со своими родителями Гест невесту не познакомил и на свадьбу не пригласил. Отношения с ними он так и не наладил.

Свадьба состоялась в мае. Погода была в самый раз – не жарко, но достаточно тепло. Не знаю, что сказал Рыжик отцу, но тот практически не усердствовал в опеке надо мной.

Чувствовала я себя замечательно, поэтому смогла даже остаться на празднование.

По прибытии домой меня ждала радостная новость.

«Риндамия, поздравь нас! Мы стали родителями двух замечательных девчушек! Роды прошли хорошо. И детки, и новоиспеченная мамочка чувствуют себя замечательно. Я самый счастливый человек на свете! Меня теперь окружают три самых потрясающих женщины!

Вильев передает тебе пламенный привет.

С лучшими пожеланиями, Стейнир Перкоп, счастливый отец»

Разумеется, я расплакалась.

А чтобы не беспокоить отца, решила по-тихому выскочить в сад на свою любимую скамеечку. Сидя там, поглаживая свой уже большой живот, я предавалась радостным мечтам о своем малыше. Сынок, видимо почувствовав мое хорошее настроение, практически не пинался. Мне почему-то казалось, что он тоже улыбался.

***

Лето было жарким. Я уже не знала, куда скрыться от этого пекла. Меня месяц как переселили в комнату на первом этаже, которая выходила окнами в сад.

Там поддерживалась хоть какая-то прохлада, тем более артефакты уже также не справлялись. Да и сынок вел себя неспокойно. А еще я чувствовала, что он вытягивает из меня энергию, что вызывало беспокойство. Отцу я не жаловалась - он и так за время моей беременности весь извелся.

К этому моменту общими усилиями мы открыли лечебницу в старом доме отца. Оборудовали там три палаты для тяжелых больных. Лабораторию оставили там же.