Мой сводный вампир

Практически поборов в себе любопытство, я рухаю на пуховую кровать, которая чуть ли не выплевывает меня в потолок. Нет, это я уже утрирую, но подпрыгиваю на перине я высоко. Раскидываюсь звёздочкой и смотрю в белоснежный потолок. Дождь за окном продолжает барабанить по стеклам, медленно переходя на карнизы. Вслушиваясь в эту минорную трель и глубже погружаясь в свои тяжелые мысли, я не заметила, как задремала. По всей видимости, спала я совершенно недолго, потому что слышала гладь дождя.

Через какое-то время меня кто-то разбудил, постучавшись в дверь трижды.

Распахнув глаза, поначалу я пыталась понять, где я нахожусь. Сообразив, приподнялась на локтях и негромко сказала: «— Войдите».

Мария появилась на пороге комнаты. Она мило улыбалась.— Госпожа Тини, ужин готов.

Сглотнув тягучую слюну, понимаю, что за весь день я ничего не ела. Желудок начинает урчать, неприятно бурля в животе. Поднявшись с постели, я сладко потянулась, слыша, как поскрипывают мои косточки (не от старости, просто неровно лежала...

ну или от старости...).

— Спасибо, Мария, — пытаюсь быть вежливой, поэтому быстро поднимаюсь с постели и, поправив платье, слышу слова экономки:

— Прошу за мной.

А после женщина удаляется в коридор, заставляя меня поторопиться за ней.

Мы выходим вновь на роскошную лестницу, что покрыта бархатным красным ковром. Я спешу за экономкой, стараясь не разевать рот, но так и хочется остановиться у каждой картины, оглядеть с каждой стороны изящные горшки, дотронуться рукой до резьбовых узоров высоких кофейных столиков.

Всё это кажется нереальным, недосягаемым до сознания. Мне становится любопытным: кем же работает Розалина Салливан, чтобы иметь такие дорогие вещи?

Огромный холл с приглушенным тусклым светом выглядит неестественно. Словно я попала на экскурсию в какой-то ситком, где между перерывами съёмки водят фанатов, за бешенные деньги, чтобы те хоть глазком посмотрели на декорации.

Держусь за лакированный поручень лестницы, медленно шагая по ступеням. Мария уже ждёт меня внизу, сложив руки перед собой.

Я стараюсь как можно больше абстрагироваться от грустных мыслей о смерти отца, чтобы хоть как-то быть благодарной Розалине за помощь. Это мой долг перед отцом, никак иначе.

Когда я дохожу до Марии, та что-то бубнит пол нос и уходит вправо, проходит в маленький коридор, где нас уже ждёт Говард. Я стараюсь не отставать от экономки, боясь заблудиться в этом поместье. А если быть честной, то с наружи оно выглядит намного компактнее, чем внутри.