Мой сводный вампир

— Почему меня никто не поставил ранее перед фактом, что вы… — Тина делает паузу, поняв, что матушка вновь будет ворчать по поводу манеры обращения к ней, — то есть ты меня удочеришь?

— Так хотел твой отец, — ответы матушки настолько лёгкие, что я не знаю, сколько потребуется Тини смелости и терпения, чтобы пробить защиту.

— Но…

— Довольно! — восклицает мать.

В этот момент за окном проносится разряд молнии, а оглушающий раскат грома заставляет дребезжать стекла.

Тина не выдерживает, впрочем, будь я на её месте, то поступил так же.

Малышка поспешно встаёт из-за стола, скрипя ножками стула по ламинату. В это мгновение, в глазах матери отражается недовольство. И от скрипа ножек стула, и от поведения Тины, но… Лина продолжает быть холодной.

Тина демонстративно бросает белоснежную салфетку на тарелку и грозно заявляет:

— Ты ничего не знала о моём отце!

— Будь по твоему, — безразлично отвечает Лина. — Будь по твоему.

— И ты не имеешь право брать надо мной опеку!

Лина демонстративно щёлкает пальцами и Говард подносит ей тонкую чёрную папку.

— Если ты так хочешь удостовериться в этом, то вот.

Лина бросает папку с Тину, да с такой силой, что Тина едва ли успевает её поймать.

— Что это?

— Подтверждение моих слов.

Тина недоверчиво смотрит на Лину.

— Я вам тут не мешаю? — уточняю у девушек, кладя в рот кусочек стейка с кровью. Те даже не обращают на меня никакого внимания.

Тина внимательно изучает матушку, но всё же любопытство берёт над ней вверх. Малая открывает папку и внимательно смотрит на содержимое.

Мне тоже становится любопытно: что там такое? Поэтому, я резко встаю со стула и подхожу к малой, нависая над ней, словно грозовая туча.

Мне всегда нравилось подходить сзади: когда я охотился на жертв или когда соблазнял их, чтобы выпить крови. И сейчас я испытывал дикое влечение к этой девушки. Ее аромат духом, слегка, затмевал рассудок. Опьяняющее чувство страха было одним из излюбленных приемов.

Тина даже не отреагировала на то, что я подошёл к ней сзади.

Она позволила мне прочитать то, что было на бумаге. И это было письмо ее отца. И если быть точнее, то «прощальное» письмо отца.

Я не особо люблю всякие сентиментальности, поэтому если быть вкратце, то в письме отворится о том, что покойный отец Тини очень сильно её любит и хочет, чтобы её жизнь была куда лучше, чем его. Потом бла-бла-бла о важности семьи и продолжение рода, а вот последний большой абзац меня удивляет больше всего.