Ассистент для темного

 

— «Дочь, — начала читать вслух, — как мы тебе поведали за обедом, многоуважаемая семья аристократов подыскивает супругу для наследника. Рассматривают всех, но предпочтение отдают магессам, в которых есть хоть капелька темной магии. А у тебя их целых три. Мартишка, ты среди избранных! В субботу днем будут смотрины. Прошу, не подведи, иначе выгоню из дома. Содомка купила для тебя красивое платье. Отец». 

Я хмыкнула: «выгоню из дома» уже случилось. 

— Что будешь делать? — спросила тетя.

— Схожу, иначе папенька не отстанет.

Не этот жених — найдет другого, раз решил сбагрить меня замуж. А так хоть время потяну. И уверена, в том «красивом» платье, что купила мачеха, я отбор не пройду. Да и не смогу я тягаться с претендентками из богатых аристократических семейств. Они все такие намагиченные красотки.

— Глупенькая, — тетя погладила меня по голове. — Все эти девицы уже не помнят, как они выглядели до наведения красоты. Я уверена, настоящий мужчина оценит твои лучистые глаза, нежный цвет кожи и.

..

— И уродливые веснушки, — пробурчала я.

— И веселый нрав! — подсказала тетя Клара. — А веснушки вовсе не уродливые. Тот, кто тебя полюбит, будет считать их прекрасными. Ты настоящая, естественная и милая. Уверена, жениху ты понравишься!

— Это вряд ли, — засомневалась я. — Вот, например, мой начальник, лер Десмонд, — тоже темный маг и аристократ. Если бы ты знала, как он смотрел на меня в первую нашу встречу! С ужасом рассматривал мои веснушки.

— Тогда поделом этим снобам, пусть выбирают девиц, похожих друг на друга.

Я согласилась с тетушкой и приняла окончательное решение познакомиться с родственниками жениха, чтобы произвести на них самое неприглядное впечатление. 

Еще немного поболтав с тетей, отправилась спать. В гостевой комнате, в которой часто останавливалась в детстве, все было по-прежнему: светлые обои в милый цветочек, яркие шторы и мятного цвета покрывало, пузатый шкаф и кресло-качалка. На кровати сидели разноцветные пушистики с бегающими глазками, их для меня сделал Мартин из клубочков шерсти.

Если на них надавить, «звери» начинали разговаривать. Зеленый был ворчуном, синий — смешариком, желтый смущенно извинялся, красный то и дело повторял: «Это не я! Это он!» А розовый — мой любимец — шептал: «Спокойной ночи, люблю тебя». В окружении плюшевого зверинца я не чувствовала себя одинокой — представляла, как мама желает мне спокойной ночи, папа извиняется, а мачеха ворчит.