Ассистент для темного

Увы, у нас с вами мнения на этот счет расходятся. Лично я ничего против равных прав не имею и поддерживаю инициативы народа Протумбрии.

Я затаилась, прислушиваясь. В обществе давно назревал протест, немаги отстаивали свои права, многое уже было достигнуто, но аристократы никак не хотели идти на уступки. И поэтому все чаще семейные пары, где один из партнеров являлся немагом, покидали и центральную Альмерию, и провинциальную Протумбрию, переезжая в другие государства.

— А я считаю, что у магов должен быть приоритет во всем! Это именно наши предки создали Альмерию, а Протумбрия присоединилась к королевству позже.

У них до сих пор магов раз два и обчелся, вот и качают права! — высокомерно заметил светломагический Тори.

С белобрысым сразу все стало ясно, а вот мнение наместника я бы послушала. Кристиан мне понравился: приятный, улыбчивый. От него я ожидала разумного подхода. Но он лишь пожал плечами, тем самым показывая, что еще не определился. Плохо. В этом вопросе компромисс невозможен. Происходит самая настоящая дискриминация по магическому признаку! А переживала я, потому что Мартин был влюблен в Вилку, нашу подружку без магического дара.

И они подумывали переехать в соседнюю Ликарнию — маленькую, но гордую страну, где все равны. Мы так надеялись, что в ближайшее время король Леопольдус примет решение! Но он не желал брать удар на себя, переложив ответственность на сына, а Кристиан не отваживался идти против местных сановников.

— Предлагаю обсудить это не здесь, — произнес Десмонд и покосился на меня.

— Разместимся в столовой, Бонифаций подаст второй завтрак. 

Светлый маг кивнул, поднялся с дивана и первым покинул кабинет, даже не попрощавшись. Хотя чему тут удивляться? Он и не поздоровался. А вот наместник мне подмигнул:

— Еще увидимся, Мартин. Рад был познакомиться.

Десмонд вышел из комнаты последним и, прикрывая дверь, бросил мне через плечо: 

— Работай, не отвлекайся!

— «Работай!» «Не отвлекайся!» — буркнула я, передразнивая хозяина, оставшись одна.

— Я, может, тоже голодная, с утра лишь крошечную булочку проглотила, так спешила на работу!

Поворчав, уткнулась в документы, благо осталось всего две папки и небольшой ворох бумаг. Через четверть часа в комнату зашел Бонифаций. Он молча поставил поднос на столик возле дивана, посмотрел на меня, словно сделал одолжение, и горделиво удалился. Но после магического пансиона и дружбы с Этель и Мальвин, меня этими высокомерными взглядами не проймешь.