Семь мужей для избранной демоном-драконом

Снаружи зеленела трава на небольшой лужайке, а дальше, почти вплотную к замку, поднималась крепостная стена.

М-да. Поглядела я на окрестности. Они просто очешуительно прекрасны.

Губы Микки тронула улыбка.

- Надеялись полюбоваться на город? Мы сделаем это чуть позже. С площадки, где лучше обзор.

- Можешь обращаться ко мне на ты, – предложила я. Выканье от парня старше меня, студентки-второкурсницы, резало по ушам. – И ты не сказал, как называется ваш город.

- О, я с удовольствием перейду на ты, – обрадовался Микки.

– Это же признак близости в вашей культуре, да?

- Ну, вроде того, – согласилась я, оглядев его с подозрением.

У меня все никак не получалось забыть о семи мужьях. Сейчас как набросится, решив быть первым…

Слава богу, Микки ограничился улыбкой еще более широкой, чем раньше.

- Мы сейчас находимся в столице нашего королевства. Город называется Фарн, поэтому дворец так и зовется – Фарнский. Давай посмотрим на первую фреску. На ней рассказано о создании нашего королевства.

Я послушно подошла к изображению. Все равно заняться больше нечем.

В общем-то, ничего поражающего воображение там не нашлось. Шестнадцать фигур, которые окружают светящееся яйцо, – стандартная такая иллюстрация к сотворению мира. Интерес вызывали разве что сами творцы. Часть из них почему-то оставалась темными пятнами, без единого намека на внешность. Другие, наоборот, были выписаны тщательно, со всеми подробностями.

Рыжий что-то шепнул, коснулся фрески пальцами, и она в тот же миг ожила.

Я ахнула, когда мировое яйцо заблестело, а дракон вдруг шевельнул хвостом. Небо цвета индиго с танцующими звездами в таком исполнении выглядело очаровательно.

- Это наши боги, – пояснил Микки очевидное, довольно улыбаясь тому, что меня впечатлил. – Они бежали из другого мира от неведомой опасности, долго не могли найти приют и в конце концов решили создать его сами. Но в сотворении принимали участие не все. Мы мало знаем о них, кроме имен.

- Почему?

- Они продолжили путь, чтобы потом создать собственные миры. Но некоторые остались. Вот, например, белокурая повелительница морей Эжения и Рейанд – покровитель труда…

- В виде бобра? – вырвалось у меня.

Ну и боги у них, однако.

- Бобры – великие животные, они очень трудолюбивы, – важно ответил Микки. – А вот еще обольстительная богиня любви Элизия, отважная воительница Виктолина и покровительница смеха Вириника.