Семь мужей для избранной демоном-драконом

Высокая крепостная стена – та, которая загораживала вид из окон в галерее с фресками, – делила Фарн на две части. С одной стороны находился обычный город: у каменной преграды ходили люди, стояли тенты с временными лавками, текла будничная людская жизнь. А с другой стороны стены жизнь заканчивалась – в самом прямом смысле слова.

Алавирская столица тянулась еще далеко. Тянулись к солнцу такие же дома, перемежающиеся садами; блестели шпили храмов. Но не так ярко – их словно затянула патина. Мраморные колонны покрылись пеплом, посерели белые фасады домов, потускнела кровля.

В садах не было ни одного зеленого дерева – листья на них или уже опали, или пожухли, уныло, по-осеннему свисая с веток. Часть зданий на окраине была разрушена, но остальные выглядели целыми, только заброшенными. Я не заметила на той стороне ни единого человека, и оттуда не доносилось ни звука. Даже птицы старались облетать эту мертвую зону стороной.

- Это то самое умирание твоей страны? – тихо спросила я.

Отчего-то говорить громко казалось кощунственным.

Дамиан кивнул.

- Так по всему Алавиру и в соседних королевствах. Где-то города затронуты меньше, где-то больше. Но даже если тление не подбирается к домам, радоваться не приходится. На мертвых землях почти не действует магия, животные и растения быстро гибнут, люди чахнут, если проводят там слишком много времени. Сейчас столица еще держится, в основном благодаря сдерживающей магии, которая не пускает тление за стену, но это ненадолго.

Мы уже зажаты в угол у моря. Многие бросили дома и ушли, но рано или поздно бежать станет некуда.

- Не понимаю, как рождение ребенка может решить такую проблему, – призналась я.

Это как если бы в нашем мире кто-то щелкнул пальцами, и Чернобыль очистился от радиации. Подобного просто не может быть.

- Соединившаяся в нем магия разных стихий всколыхнет тлеющие чары нашего мира и придаст им новых сил, – объяснил Дамиан. – Возможно, для человека из твоего мира, где волшебства так мало и оно настолько незаметное, что людям приходится верить в разум, это звучит как бред сумасшедшего.

Но для Алавира магия – основа бытия, а она не всегда подчиняется логике. Таким уж наш мир создали боги.

- И как много времени у меня есть?

- Самое большее – год. Потом тление захватит столько земель, что восстановить их будет невозможно уже никакой магией.

Я устало облокотилась на зубец башни.