Жена напоказ

— Но… Ещё не восстановилась. Я не чувствую в себе и капельки былых сил! Я не могу даже сдвинуть стакан с места. Не могу даже занавеску шевельнуть!

В её голосе прорезались панические нотки, а в глазах тут же заблестели слёзы. И неудивительно: если она не лукавит, такое продолжительное и глубокое опустошение магических резервов может быть тревожным признаком. Леонора слыла очень сильной воздушницей с развитыми способностями к погодной магии. Даже после мощной выкачки ауры её структура должна была хоть немного восстановиться за несколько дней.

Пусть поначалу Леоноре были бы доступны только слабые заклинания. Но затем всё вернулось бы — это как заново учиться ходить.

— Вы говорили с ауроправом? — Ренельд остановил её прикосновением за локоток.

Девушка вздрогнула, словно успела о чём-то задуматься. Они прошли ещё немного и укрылись от чужих глаз в тени разлапистого каштана, на ветвях которого уже появились мелкие зелёные орехи. Под кудрявыми ветками стояла вычурно выкованная скамья, явно любимая теми, кто здесь прогуливался, — на ней и устроились.

Лабьет вальяжно расположился на траве поблизости.

“Проклятая же жара, — вздохнул он, вытягивая лапы. — Даже в Бездне прохладнее!”

— Я боюсь вызывать кого-то из специалистов по ауре, — явно смущаясь, наконец ответила Леонора. — Думала… как вернусь в Жардин — там и пойду. А отец… если он узнает. Это будет страшно. Он никому не даст покоя. И вам тоже. Ведь вы занимаетесь этим делом…

Если граф так уверен в том, что его дочь медленно идёт на поправку и до сих пор слаба, вряд ли он скоро отправил бы её в Жардин.

К тому же там может быть опасно. Кто знает, на какой из улиц снова обнаружится ловушка. Но пока похищение чужих аур не приняло настолько опасного оборота, чтобы жандармам магического отдела постоянно патрулировать все закоулки. Тут, ко всему прочему, возникает другая проблема: как достаточно эффективно защитить их самих от случайного попадания под заклятие.

— Возможно, это и хорошо, мадемуазель.

Если граф начнёт рьяно заниматься вашей безопасностью и вашим излечением. — Ренельд внимательно вгляделся в профиль девушки.

Она как будто и правда расстроена. Но хотя бы заняла голову действительно важными вопросами, а не любовной чепухой. А при упоминании отца на её лице отразилась явная досада. Пожалуй, граф из тех людей, что любят навязывать исключительно свою волю. Особенно тем, кто, как ему кажется, всецело от него зависит.