Жена напоказ

Или он понял её через пелену того удивительно ясного и обжигающего чувства, что сейчас заволакивало его глаза.

— Для меня одно благо — почаще быть рядом с вами.

Тут, кажется, дорожки наших целей сходились. Но отчего-то я теперь спотыкалась на каждом шагу, что делала в том направлении.

— Не всё зависит от наших желаний. К сожалению…

— А мне кажется, от них зависит достаточно. Мари.

Маркиз мягко взял меня пальцами за подбородок, приподнимая его. Ещё миг я наблюдала словно бы в застывшем времени, как он приближается, не сводя взгляда с моих губ.

И судорожно соображала: позволить ему меня поцеловать или не стоит? Грех Первородных! Кажется, и замужем была — целых четыре года! Но в то же время осталась полнейшей недоучкой в таких вот простых женских хитростях.

И в этот миг на грани я ожидала всего. Кажется. Но только не того, что маркиз вдруг раскатисто гавкнет.

По крайней мере, это прозвучало именно так, хоть он и не раскрыл рта. «Какая дичайшая глупость!» — мелькнуло в голове вслед за изумлением. И басовитое “гав” повторилось, чуть приблизившись.

Нет, точно не Ксавье… Фух!

Белые пятна лебедей взмыли вверх: птицы наверняка подумали, что на них открыли охоту. И Лабьет, словно закопчёный валун, скатился к кромке воды, только убеждая их в этом.

И тогда-то Ксавье по-настоящему зарычал — правда, тихо и чуть сдавленно. Можно было только представить степень его разочарования. И романтично-волнующий миг оказался окончательно испорчен, когда вслед за своим псом на дорожке ожидаемо появился и месье я-как-всегда-вовремя дознаватель.

Он посмотрел в нашу с Ксавье сторону с такой ленцой во взгляде, словно мы были расшалившимися детишками, что навели слишком много шума в его яблоневом саду. Да ещё и яблок попытались с веток натрясти. Я поймала себя на том, что жду, когда вслед за герцогом появится и его чуть отставшая пассия. Леонора де Берг. Ведь казалось, что она вцепилась в него хваткой захлопнувшегося капкана. Но нет. Его светлость был один, если не считать шинакорна, и, кажется, оставался этим вполне доволен.

— Ты держал бы Лабьета поближе к себе, — весьма раздражённо обратился к нему Ксавье, одёргивая рукав.

— Лабьет волен делать то, что хочет. — Герцог приблизился ещё.

Но пока казалось, что он всё же пройдёт мимо.

— Тебе не кажется, что это всё же опасно? Он может выкинуть что-нибудь неожиданное, — продолжил ворчать маркиз.

И я почувствовала вдруг, как его ладонь ложится мне на поясницу. Вполне, думается, заметно для месье дознавателя.