Жена напоказ

— Ренельд всё же приподнялся. — Кажется, я не могу принимать её. Она спечёт мне кишки.

До слуха слишком запоздало донёсся стук в дверь — надо сказать, довольно раздражённый и громкий. Вдовушка дёрнулась встать, толкаясь и тихо бранясь. Её ладошки и колени то и дело упирались Ренельду в самые неподходящие места, а лицо было так невыносимо близко, что проще поцеловать, чем отстраниться. Разумные мысли одна за другой со свистом покидали голову, словно стая зловеще хохочущих ведьм на мётлах. Пора бы прекратить это вопиющее безобразие! Пока не стало поздно.

Но отчего-то справиться даже с собственным весом стало невероятно трудно. Точно тело превратилось в кисель.

“Тебе помочь?” — поинтересовался Лабьет с явной гаденькой ухмылкой в голосе.

— Не смей примеряться к моим штанам!

“Если ты не прекратишь валяться на мадам Конфетке, то целых у тебя скоро не останется!”

Да, пожалуй, так оно и будет — и эта мысль заставила напрячь все силы. Но, несмотря на все ухищрения и борьбу, принять достаточно невинные позы вовремя не удалось.

Не дождавшись разрешения, в комнату вошёл Ксавье.

— Что ты делаешь?! — возмутился он с порога. — Миледи, с вами всё в порядке?

Широким гневным шагом прошёл через комнату. Но Ренельд уже выпрямился и даже поправил съехавший набок ворот рубашки. На какой-то миг показалось, что сейчас брат замахнётся и ударит. Судя по ярости в глазах, у него на то было явное намерение. Да и аура стала горячее, налилась напряжением, как готовая к спуску тетива, — у магов-боевиков это всегда заметно.

Даже Лабьет почувствовал и утробно зарычал.

Но, с явным усилием удержав резкий жест, Ксавье поправил шейный платок. Он тоже успел переодеться после охоты, хоть вряд ли ему хотелось заканчивать развлечение так скоро. Однако пострадал один из его приятелей. А это заставит задуматься кого угодно.

— Всё в порядке, милорд! — Мариэтта отважно встала между ними. Небрежным жестом поправила чуть растрепавшиеся волосы. — Мне просто немного подурнело. Столько всего случилось… я ещё не до конца пришла в себя.

Его светлость хотел помочь мне присесть. А я наступила на собственный подол. И вот какая неловкость.

Она говорила так ровно, с идеальным соотношением растерянности и смущения в голосе — на это невозможно не купиться. Если не знаешь, что кроется за её словами на самом деле.

— Вы уверены? — всё же засомневался Ксавье и качнулся к Ренельду, дыша, словно разъярённый санглиер.

“Я сейчас прокушу ему голень! — пригрозил Лабьет. — Пусть тоже припадает на одну ногу.