Жена напоказ

Так скоро можно позабыть, сколько дней подряд просидел за этим столом.

Через миг после того, как Тибер скрылся за дверью, за ней же послышался какой-то грохот, возмущённый женский голос, а затем в кабинет ввалился шинакорн, явно силясь обогнать задержавшуюся где-то Мариэтту. Такое игривое настроение Лабьета неспроста. Либо они очень плохо поладили с мадам Конфеткой, либо очень хорошо.

“Это ты, — довольно рыкнул пёс, остановившись напротив Ренельда. — А я подумал было, пыльная статуя”.

— Очень смешно. Ты хоть знаешь, сколько я тут просидел?

Был бы ещё ощутимый толк.

“А я пр-рекрасно выспался. Чего и тебе советую”.

— Советчик, тоже мне. Лучше бы сказал что полезное.

“Потом! Всё потом. — Казалось, что шинакорн сейчас начнёт петь. Разумеется, нещадно фальшивя. — Сначала разберись с мадам Конфеткой. Но только приготовься. Она сегодня ослепительно хороша”.

Заинтригованный, Ренельд не удержался от того, чтобы повернуться к двери ровно в тот миг, когда в кабинет вошла Мариэтта. И что самое досадное, Лабьет нисколько не преувеличил.

Она и правда выглядела прекрасно.

Графиня небрежным жестом развязала ленты соломенного капора и с облегчением сдёрнула его с головы.

— Доброе утро, ваша светлость, — кивнула весьма вежливо. — Простите… Очень жарко.

Ренельд был, в общем-то, не против. Так её лицо не скрывала тень от шляпки. А значит, на нём можно будет разглядеть гораздо больше мимолётных эмоций, которые мало кто умеет безупречно контролировать. Похоже, ночь у вдовушки прошла весьма спокойно: со вчерашнего дня она заметно посвежела, в её ауре как будто кто-то навёл порядок.

Ни одного лишнего всплеска — так недолго решить, что перед тобой и правда затрапезная магисса, способности которой вряд ли могут представлять для кого-то интерес.

— Как вы себя чувствуете? — Ренельд снова уставил взгляд в отчёт старшего следователя, который лежал перед ним всё это время.

Совершенно бестолковая бумажка. От той, в которую заворачивают рыбу на рынке, и то больше пользы.

— Сегодня уже лучше, благодарю.

— Усаживаясь в кресло напротив, Мариэтта огляделась в кабинете с лёгким любопытством. — Так это обиталище королевского дознавателя…

По её губам скользнула задумчивая улыбка.

— Вы представляли его как-то иначе?

— Знаете, нет. — Графиня неспешно стянула шёлковую перчатку с одной руки, а затем с другой. — Это логово вполне вам подходит. Здесь всё устроено так, чтобы все, кто приходит к вам, чувствовали себя наиболее неловко. Словно в тюремной камере.