Жена напоказ

И ей об этом известно. Потому не удивляйся, если она будет шарахаться от тебя как от огня”.

— Но я-то тут ни при чём.

“Но она-то этого не знает”.

Справедливо. Конечно, Ренельд предполагал, что они с Мариэттой жертвы чьего-то смутного плана. С другой стороны, для графини это не очевидно. Наверное, поэтому она пытается хранить невозмутимость, но иголки её пытливого взгляда то и дело впиваются Ренельду куда-то в переносицу.

— Это все слуги? — прервал он затянувшееся молчание. — Никого за эти две недели не увольняли?

— Слуги подобраны так, чтобы не приходилось никого увольнять.

В обозримые сроки, — в тоне графини прорезались деловые нотки.

Что ж, похоже, придётся пройтись по этому списку более детально. И вызвать мадам Хибоу для разговора. О каждом из слуг нужно выяснить подробности, кто откуда появился. У кого какие связи, родственники, интересы.

— Ни с кем из слуг у вас не случалось конфликтов? Никто из них не вёл себя подозрительно или нетипично? — проговорил Ренельд, откладывая список в сторону.

“Ой, да они все там такие пугливые. Чихнуть нельзя, как подпрыгивают, — вставил Лабьет. — Хоть каждого подозревай”.

— Я такого не замечала. — Мариэтта задумалась. — Совершенно точно.

— Хорошо... — Ренельд взял другой листок — с хронологическим перечнем визитов посторонних или не совсем посторонних людей в имение.

С детьми Эдгара, которые после смерти матери постепенно испортили с ним отношения, было всё понятно. Благо Ренельд и сам был неплохо с ними знаком.

Дениза — амбициозная и сухая, словно куриная лапка в зелье ведьмы, женщина.

Да, женщина, хоть ни разу и не бывала замужем. А в её возрасте даже старую деву девой уже никто не назовёт.

Для неё на первом месте всегда была магия. Когда Ренельд поступал в Санктур, о ней как раз гремела вся Академия. Лучшая выпускница за многие десятки лет! Дочь, поддержавшая славу одного из самых старых магических родов Гриффанружа! Но её головокружительно быстро взлетевшая карьера так же быстро застряла в кресле декана.

Думается, оттуда же и произросла её злость на всех мужчин, которые, как ей наверняка казалось, несправедливо зажимают женщину.

Гораздо прозаичнее своей довольно известной сестры Фабрис д’Амран. Инфантильный маменькин сынок, который до самого совершеннолетия крепко держался за её юбку. Женился по её указке, к делам отца приближался с неохотой. Куда как бодрее он просаживал вместе с жёнушкой едва ли не все деньги, что они получали с выделенной им Эдгаром сеньории.