Куда выбрасывает беглянок, или посторонись — барсуки летят!

Затем я и девочки посетили несколько лавок по продаже изделий из кожи, магазин «Все для митр и митресс» и, потратив более трех с половиной часов, отчаялись. Мы решили сделать перерыв и просто погулять в свое удовольствие, предварительно договорившись встретиться через два часа в кондитерской «Пирожные матушки Эл».

Бродя по окрестностям шумного города, заглядывая чуть ли не в каждую лавку, я с жалостью ощущала пустоту в своих карманах. Ювелирные магазины были целенаправленно мной проигнорированы, чтобы не расстраиваться еще сильнее.

Случайно наткнувшись взглядом на деревянную вывеску в форме книги над дверью, я не смогла отказать себе в удовольствии заглянуть.

Толкнула дверь, та со скрипом открылась, тихий звон колокольчика огласил пустое помещение. Внутри магазинчик оказался на удивление большим. Тусклый свет позволял не натолкнуться на стеллажи, но не рассмотреть сами книги. Активировав базовое заклинание светляка, я обнаружила пыль и паутину. Они были повсюду: на полу, стенах, стеллажах, книгах.

Из-за нее поначалу в магазинчике даже не было видно окон.

Медленно шагая по лабиринту из книжных шкафов и кип книг, грозящих обрушится от любого неосторожного чиха, я с нескрываемой радостью аккуратно выдохнула, завидя впереди прилавок. За ним сидел кто-то. Этот кто-то с увлечением читал книгу, на обложке которой мастер выгравировал котелок, полный золотых монет. Не желая прерывать загадочного хозяина лавки, я еще раз огляделась. Многие книги имели кожаный переплет, а некоторые – ювелирную огранку.

Среди всего разнообразия мое внимание привлекла книга с объемным мохнатым пауком на своей обложке. Он казался неотъемлемой частью книги.

– Можешь попробовать открыть. Откроешь – забирай. Бесплатно, – как гром среди ясного неба в тишине старинных фолиантов раскатом прозвучал старческий голос.

Мурашки пробежали табуном по моей спине.

«Жутковато...»

Повернув голову, я посмотрела на прилавок. Хозяин по-прежнему не отрываясь читал книгу. Лишь изредка доносился шуршащий звук, характерный при перелистывании страниц.

Я еще раз взглянула на мохнатого восьмиглазика. Что-то он у меня не вызывал особого доверия. Прищурив глаза, я на полшага приблизилась к стеллажу. Он служил пристанищем исключительно для данного шедевра букинистики. Еще раз все обдумав, решила уточнить:

– В чем подвох?

Ответа ждать пришлось долго. Наконец, видимо закончив читать главу, хозяин лавки немного раздраженным голосом припечатал:

– Откроешь – твоя. Не откроешь – умрешь.