Куда выбрасывает беглянок, или посторонись — барсуки летят!

Тебя не удивляло, куда пропала книга?

– А разве она не в сумке лежит?

– Естественно нет! Я же не совсем больной, чтобы такую ценность оставлять ежедневно в полуразрушенном доме на радость соседям-клептоманам. Один Степаныч чего стоит! Стоил... В первый же день нашего знакомства, когда ты спала, я спрятал гримуар в тебе.

– Что, прости? Как это – спрятал во мне? Может, у меня?

– Ты разговариваешь со мной, как с идиотом. Я все-таки маг и хранитель этого гримуара. Сегодня тебе впервые удалось наладить с ним связь.

– Выходит, когда у них глаза…того…это была не Мойра?

– Молодец, за правильную догадку получи пирожное.

– А зачем нам тогда в храм везти жмуриков?

– Софи, слушай своего верного фамильяра, он плохого не посоветует. Сколько веков я уже живу? Лучше поговори с друзьями. Расскажи об этих, в мешках, но без упоминаний о книге.

Весь оставшийся путь я пересказывала ребятам увлекательную историю о том, как полезно переедать, а потом ночью бегать в деревянный, одноместный домик.

Тихонечко выскользнув на задний двор, я, следуя позывам, бежала в сторону туалета. Тут, краем глаза замечаю Степаныча, крадущегося в сторону частокола, который, возвели жители «Рылопяточки» вокруг деревни. Мое любопытство перебороло зов природы, и я последовала за старостой деревни. Дойдя до западной стены, Степаныч отстранил один из заостренных столбов и шмыгнул в темноту.

Я потеряла пару минут, ища тот самый столб. Слава богам, Лунь (аналог Луны, напоминает перевернутую каплю), сиял в эту ночь ярко. Уже прилично отдалившийся силуэт старосты двигался перебежками. Старик постоянно оглядывался, словно боялся слежки. Спустя десять минут таких напряженных шпионских игр староста расслабился и остановился. Я спряталась поблизости, в кустах.

Через полчаса на поляну на шести булах заявились бывшие чемпионы бегов, хозяин Арены и его букмекер.

Короче, Степаныч предлагал им порешить нас за какие-то жалкие триста монет. Мол, он нам снотворное в ужин подсыплет, а потом впустит этих ребят в деревню, покажет наш дом. А далее дело за малым.

Обалдев от наглежа этого нецензурного существа, я случайно выдала себя. Возможно, они меня и отпустили бы, так как не узнали во мне члена команды «Рылопята», если бы не этот паскудный Степаныч!

В общем, всемером напали на хрупкую и слабую меня.