Куда выбрасывает беглянок, или посторонись — барсуки летят!

Закончив бюрократию, Алин, так представилась наша помощница, продемонстрировала мне каталог, в ходе беседы выясняя, что бы я хотела приобрести и на какую сумму рассчитываю. При этом, не проронив ни слова о пауке Граммола. Я вежливо кивала, голос Алин действовал, как снотворное, заставляя мои глаза нещадно слипаться. Луи вышел из себя:

– Уважаемая, нас интересует особенный товар и уберите свои чары. Что будет, если вдруг ваше начальство узнает о, так сказать, любопытном хобби некоторых своих сотрудниц? – с его словами я мгновенно пришла в себя, немного растерянно посмотрела на сидящую перед собой нимфу.

В какой раз благодарю судьбу, что свела меня с фамильяром.

Путем нехитрого шантажа и угроз нам удалось разузнать о том, что некто уже внес неприлично большой залог за паука и молчание о его сегодняшней продаже, хотя правилами самого Аукциона были запрещены подобного рода сделки.

Еще немного попугав наглую «селедку», мы последовали за дрожащей и мокрой Алин до VIP-балкона. Пока я топала по ступеням на второй ярус, Луи мне шепотом пояснил, что нимфы, связанные с водой, стоит их как следует напугать, теряют всю свою притягательность, превращаясь в то, что мы видим перед собой сейчас.

А именно: мокрая, полуголая девушка с облезлой чешуей по всему телу, вместо волос – водоросли с ракушками, а глаза – как у бешеной рыбины. Да и цвет ее кожи навевал воспоминания об утопленниках: такой же синюшный, с трупными пятнами. Запах исходил от этой девы морей еще более отвратительный, чем ее внешность.

В общем, подфартило нам с сервисом.

Стоя на своем балконе, я обратила внимание, что аукцион проходит как-то вяло. Смердящая нимфа показала систему ставок и, наконец, откланялась. Когда она ушла, у меня вовсю уже слезились глаза. Надеюсь, Алин про нас забудет. Навсегда.

– Пошел на разведку, скоро буду, – с этими словами Луи смылся.

Скучающе взглянула на ведущего, а затем начала осматривать другие балконы. Всего их было восемь, я занимала второй справа.

Оба балкона по сторонам от моего пустовали, в отличии от остальных пяти. В целом, Аукционный Дом по архитектуре и стилю можно смело сравнить с Большим Театром. Гардины, бархат, лоск, не хватало лишь оглушительных аплодисментов. Мой балкон пылал роскошью сочетаний страстного рубинового и благородного золотого. Полусидя на мягком двуспальном диване, я жевала фрукт, напоминающий по вкусу виноград.

Через полчаса вернулся Луи с информацией о каждом балконе.