Случайная помощница монстролога

– Опасное? – поинтересовалась, приподнимаясь на локтях и пытаясь собрать разбегающиеся мысли, которым поцелуи были намного интереснее поимки монстров.

Арвин усмехнулся.

– Нет, – покачал он головой. – Задание не опасное, но крайне утомительное. Времени мало, буду ждать вас внизу.

– Ждите, – бросила ему вслед, а сама плюхнулась обратно на подушку. – Озрик, пожалуйста, больше никогда не лижи мне щёки во сне. А то из-за этого видится всякое…

Хотя какое из-за этого, если вообще не из-за того. Настоящий виновник моих ночных фантазий – это Арвин.

Наделал дел и притворяется, что ничего не случилось, а я теперь из-за него голову ломаю и сны всякие смотрю.

С очередным стоном и в весьма растрёпанном состоянии я таки поднялась с постели, соизволила быстро собраться и спустилась на первый этаж. Солнце ещё не взошло, потому в доме царил полумрак. Фигура Арвина была едва различима в тёмной прихожей. Он стоял молча, держа в руках моё пальто.

Как самодостаточная девушка я должна была забрать это пальто и надеть его без посторонней помощи.

Но приснившийся сон переключил во мне какой-то важный рубильник, и я сделала всё с точностью наоборот.

Повернувшись к Арвину спиной, спросила:

– Поможете?

Растерянно: «Кхм…», – и следом, – «конечно».

Он осторожно продел мою руку в один рукав, затем – в другой и, поправив вороник, положил ладони мне на плечи. Воздух стал густым от напряжения, и вот тут бы Арвину сказать: «Кстати, о вчерашнем…» Точнее уже позавчерашнем. Но, увы, помолчав немного, он убрал руки и отступил на шаг назад.

– Надеюсь, вы не разочаруетесь, что пойдёте со мной, – сказал он беззаботным и даже игривым тоном, словно пытался развеять окружавшее нас напряжение.

– Уже разочаровалась, – буркнула себе под нос. – Идёмте уже. Нам ведь к портальной беседке, правильно?

– Верно, – кивнул Арвин.

Дверь распахнулась, и в прихожую хлынул морозный воздух. На улице было ещё темно, но утро едва заметным всполохом уже светлело на горизонте.

Арвин, выйдя первым, приостановился у калитки и предложил мне свой локоть для опоры. Поначалу я растерялась, ведь дорога не казалась скользкой, но тот самый рубильник, переключившийся во мне ночью, принял решение за меня. Я благодарно кивнула и оперлась на предложенную руку.

Идти вдвоём – или втроём, если считать Озрика, – оказалось волнительно и приятно, оттого в голову лезли самые разные мысли, но чаще они касались приснившегося разговора с Арвином.