Фортуния любит отчаянных

С наставлениями и благонравными текстами они могут отправляться к Аиду.

Дагни сделала книксен и с глумливой улыбкой ушла передавать мои распоряжения. Я была уверена, что она доложит высокородным леди все в точности. Меньше чем через сутки служанки-двойняшки покинут дворец вместе со мной и сейчас не упустят возможностей покуражиться напоследок.

Из гостиной донеслось возмущенное кудахтанье, но вскоре стихло, завершившись громким хлопком двери. Агни отправилась набирать воду, я собиралась насладиться легким завтраком, когда дверь распахнулась.

— Кто... — вскинулась я. — Катриона! Ты приехала!

Утро стало окончательно счастливым. Я позвала сестричек, и мы завтракали вчетвером. Жаль, Сабина и Энни не доберутся. Слишком долог путь и с севера, и с юга, чтобы за три дня можно было доехать курьеру туда, а гостям — сюда. К тому же, обе сейчас в тяжести, что сделало путешествие невозможным. Катриона месяц назад произвела на свет здорового младенца и смогла отлучиться, оставив его на нянек и кормилицу.

Фрейлины сделали еще одну попытку приблизиться ко мне напоследок утверждая, что без их помощи мне на свадьбу не собраться.

Но на пороге возникла грозная Катриона в статусе матери семейства, и это стало решающим аргументом. Я совершенно не хотела в это утро видеть никого, кроме самых близких.

Со мной провели все те процедуры, которыми грозились фрейлины, только без них самих.

Одевали меня втроем — подруга и неразлучные двойняшки. Этого было достаточно.

Когда все было готово, и темнозеленое платье с синим отливом облегало верх, колыхаясь снизу волнами бархата, Агни протянула шкатулку с фамильными драгоценностями.

Гарнитур с сапфирами и изумрудами как ничто другое подходил к моему наряду. Я надела серьги, протянула руку к колье, но остановилась.

— Колье я надену на бал. Для официальной церемонии у меня другое украшение есть. Принеси мне резную шкатулку черного дерева.

Под изумленным взглядом девушек я достала медальон из бутылочного стекла и повесила его на шею, укоротив цепочку так, чтобы орден "За безумное винопитие" лег в вырез.

Папенька встретил меня вместе со всей семьей, но честь ввести невесту в святилище передал Альфреду — мол, это же Альфред меня выдает замуж, сам папенька ни при чем.

Увидев мое украшение Альфред сжал губы, но не стал устраивать скандал на пороге избавления. Когда он вел меня к храму через коридор вскидывающих сабли гвардейцев, сомнений не было — солдаты заметили "орден" и салютовали вовсе не королю.