Фортуния любит отчаянных

— Ваше Величество, если вы прикажете вон тому молодому дубку не расти, он вас не послушает, — кивнув в окно проговорил мэтр таким тоном, каким добрейшая нянюшка убеждала меня оставить в покое клыки огромного волкодава из охотничьей псарни. — Если вы построите вокруг него стены и потолок, дубок сломает и потолок, и стены. И не говорите потом, что я вас не предупреждал.

— Но вышивание... хорошие манеры... Ей предстоит выйти замуж и укрепить династическим браком Корону, в конце концов! — в голове папеньки послышалось отчаяние.

— Дитя, — обратился ко мне мэтр Инжектус, — ты согласна учиться вышиванию и хорошим манерам, если в прочее время тебе дадут возможность проявлять свою буйную натуру приятными тебе способами?

Я не поняла всего предложения, но будучи в уверенности, что мэтр на моей стороне, немедленно кивнула.

— Замуж еще не и таких выдают, — закончил мэтр.

Назавтра я спросила у поваренка, что такое "задница". Он продемонстрировал на себе, за что получил выволочку от посудомойки.

После подобного опыта вызнавать про шило я не рискнула.

Папенька внял увещеваниям мэтра. Ко мне приставили бывшую циркачку, с которой мы проводили три часа в день. Урокам рядом с Альфредом папенька тоже не возражал, и средний брат даже не очень сильно шпынял пигалицу на соседнем стуле, лишь иногда, по-родственному.

Старший брат и наследник престола Эгберт попытался возмутиться, почему недостойное существо учат тому же, чему и принцев, но я спросила, сколько планет на небосклоне, и когда он в молчании наморщил лоб, радостно воскликнула: "Видишь, этому тебя не учили, значит — не тому же!" Альфред захохотал, а Эгберт прибавил к презрению в мою сторону изрядно злости.

Не случилось у нас с ним братско-сестринской любви.

Я же, со своей стороны, за последующие годы наловчилась вышивать сносные букеты, отрепетировала дюжину поклонов и вызубрила три тома этикета. Когда мне было восемь, во дворце появился маг с племянницей Катрионой, откуда-то из провинции приехал новый архивариус с дочерью Сабиной, и оба занятых отца были рады, что у их девочек появилась высокородная компания.

Казалось бы, боги подарили мне безоблачное детство, но увы, папенька не оставлял надежд сделать из меня выгодный и достойно представленный товар.

Дюжина придворных дам, сменяя друг друга, наставляла меня скрывать ученость, смотреть на мужчин кротко и с восхищением, почитать родителя и готовиться к задуманному папенькой замужеству.