Ведьма в белом халате

 

Ах ты козел! Еще о правах своих давай вспомни!

– Белова Ольга Николаевна, – оскалилась я, мысленно желая проклятому лису  куда-нибудь провалиться. – Врач-хирург высшей категории, заместитель главного врача и руководитель отделения. Можете обращаться. Только, перед тем как ссылаться на какой-то закон, будьте добры сперва его изучить. И, прежде чем ломиться в помещение со строгим лечебно-охранительным режимом, снимите пальто и наденьте бахилы!

У оборотня закаменело лицо, а желтизна в глазах стала еще более явной, что свидетельствовало о стремительном приближении трансформации.

Как я уже говорила, оборотням была свойственна вспыльчивость и, чего греха, таить некоторая несдержанность. Но конкретно этот лис не занял бы столь высокий пост, если бы не умел себя контролировать. Он не сорвался. Не перекинулся. Даже ругаться не начал. Напротив, одарив меня ледяным взглядом, он бесшумно отступил к выходу из отделения, а затем раздвинул тонкие губы и, показав кончики ослепительно белых клыков, бросил:

– Я тебя услышал, ведьма.

Реанимобиль уже в пути, так что поторопись с документами.

Убедившись, что этот гад вышел, прямо на ходу доставая из кармана мобильник, я едва сдержалась, чтобы не грохнуть со злости дверью. Нет, это надо… умудриться всего парой фраз так меня оскорбить! Я ему что, слуга? Рабыня? Явился сюда, понимаешь, без приглашения, наследил, нахамил дежурной сестре, да еще распоряжается, как у себя дома!

«Еще посмотрим, кто кого», – хмуро подумала я, когда лис принялся мерить шагами коридор, с кем-то разговаривая по телефону.

Выглядел он при этом недовольным. В какой-то момент его лицо стало жестким, хищным, словно его что-то не устроило. А затем он снял с себя дорогое пальто, бросил на стоящий у стены стул и совсем не по-доброму оскалился. 

Я аккуратно закрыла дверь и, недолго думая, отправилась в палату реанимации.

– Алиса-а… Алисочка, солнышко, ты меня слышишь? – позвала, оказавшись возле постели лисички.

Девочка слегка приоткрыла заплывший глаз и посмотрела на меня с немым вопросом.

– Там твой отец пришел, – с виноватой улыбкой сообщила я. – Хочет тебя забрать. Ты как… горазда отправиться к другому доктору?

У девчонки неожиданно глаз распахнулся полностью, несмотря на отек, а монитор, на котором отражались давление и пульс, встревоженно пискнул. Сто двадцать. Мгновенно.