Графиня в бегах, или Замуж по любви

– Сейчас бы книгу почитать, – растянулась на кровати, прикрывая глаза.

Зоя села напротив, на обитую мягкой тканью скамью, Харитон вновь ушёл к Яше на широкие козлы.

Ехать было скучно, подремав час, вновь открыла сундук, достала очки, следующее кольцо и несколько инструментов.

– Госпожа, вы чего же… это когда?.. Госпожа, – встревожилась Зоя, открывая рот и не зная, что сказать.

– А как же... – её рука указала на стенку, за которой сидел Харитон, я же в ответ приложила палец к губам.

– Зоя, наверное, от сильных переживаний во мне проснулась магия, теперь я артефактор, Харитон знает.

Ехать скучно, я лишь попрактикуюсь немного, – прошептала, чтобы успокоить служанку.

– Магия предков? – в голосе Зои сквозило неподдельное удивление и уважение. – Служанки шептались, – она наклонилась чуть вперёд, – что лет двести назад ваш предок стал графом, потому что был невероятно сильным артефактором. Неужели магия сжалилась и за все ваши страдания отплатила?

«Это точно, сжалилась. Лишили меня на пару с гномом и твоей госпожой дома, родных, своей жизни, – ворчала в мыслях.

– Лучше бы обратно вернула, нужны мне ваши артефакты, когда выть хочется».

– Госпожа, что с вами? – обеспокоенная Зоя подскочила с места, упала на колени и протянула руку к моему лицу. – У вас что-то болит, почему вы плачете?

Оказывается, по моим щекам катились слёзы.

– Душа болит, Зоя, я лишилась своего дома, брошена одна, и неизвестно, что будет дальше, – пожаловалась, сдерживая всхлипывания.

– Дарья Лександровна, вы успокойтесь, только не плачьте, – шептала она, поглаживая по волосам.

– Я с вами, Харитон и Яшка, мы вместе и никому не дадим вас в обиду. Обустроимся в столице, вам исполнится двадцать один год, и вы вернётесь домой, станете полноправной хозяйкой, и никакой Бражников не посмеет на вас поднимать руку, – словно ребёнка успокаивала меня служанка.

– Спасибо, что не предала, помогла скрыться, – в ответ дотронулась до тёплой щеки девушки. – Я не забуду.

– Ну что вы, госпожа, как можно было, вы наследница, а Хорита Родионовна мне не хозяйка.

Да и если уж совсем честно, то сначала я испугалась за свою жизнь, – маленькая слезинка повисла на её ресницах. – Простите за это.

– За что? За то, что не хотела быть наказанной, избитой? Разве за такое просят прощения? Это ты меня прости, что чуть не подставила под тяжёлую руку тётки.

Мы ещё минут десять обнимались и плакали.

– Всё, всё, давайте успокаиваться, Дарья Лександровна, – Зоя вытерла слёзы на моих щеках.