Принцесса Иотрейна

У неё был длинный хвостик с треугольным кончиком. Как не старалась, но я продолжала пялиться на сие чудо.

– Доброе утро студенты. – Властно поприветствовала женщина.

– Доброе утро профессор Ламбертс. – Хором ответили ей.

– Для начала давайте поприветствуем новенькую, студентка Коллинз, поднимитесь.

Испугавшись такого властного голоса, ноги резко подскочили, выставляя меня на всеобщее обозрение.

– Здравствуйте. – Поздоровалась я.

– Я профессор Ламбертс, преподаю некромантию. В связи с ситуацией я так уж и быть смягчу для вас своё обучение, но это только на первое полугодие.

– Понятно профессор Ламбертс. – Пробурчала я.

– Садитесь леди Коллинз. – Приказала женщина, пронизывая меня тяжелым взглядом.

Отчего-то я этой тетке с первого взгляда не понравилась, так что с сердито поджатыми губами я начала слушать лекцию. В этот предмет входило все, что касалось некромантии, только я никак не понимала, почему этот предмет ведет демон.

Профессор Ламбертс рассказывала о более сложных заклинаниях, которые можно произносить в уме. На доске она нарисовала формулу последовательности заклинания. Если неправильно построить заклинание, то оно может нанести вред тому, кто его произносит.

Так же она рассказывала о некромантах, которые могут забирать силу у других магов и ведьм, а еще вбирать силу можно с разных артефактов.

– Профессор Ламбертс, силу ведьм можно получить только с согласия ведьмы, или это не обязательно? – Спросил кто-то на верхних рядах.

– Только по согласию. – Спокойно ответила демонесса. – Если постараться забрать силу насильно, то в подарок можно получить еще какое-нибудь смертельное проклятие. – Любуясь лицами студентов закончила профессор.

– А на экзаменационной практике эти заклинания будут? – Спросил парень с первых рядов.

– Конечно. Так что вам следует как можно больше запомнить. – Злобно уставилась она на жертву глупого вопроса.

Я старалась записывать каждое слово что говорила профессор, но понимала я мало. Точнее понятно было, только не было понятно, как это использовать. Лекция шла уже час по моим часам, которые мне дала профессор Браун, значит до конца осталось двадцать минут. Здесь кстати не двадцать четыре часа в сутки, как на Земле, а двадцать восемь.

Оставшиеся двадцать минут я думала о экзаменационной практике, гадая какую подлянку мне могут подготовить.