1. Анастасия. Дело для нежной барышни (псевдоним: Тата Орлова)

Тут же передумав, вернул ее на место, но пальцы о салфетку вытер, как и Самюэль, взяв паузу. – Так что там с сиротским домом? – сыто проурчал он, намекая, что пора бы вернуться к вопросу, ради которого мы тут собрались.

Остальные оказались с ним солидарны, дружно посмотрев на меня.

- Виль, ты или я? – сделав вид, что совершенно не замечаю направленных на меня взглядов, поинтересовалась я.

Тот качнул головой, на мгновение блаженно закрыв глаза. 

Несмотря на неплохое жалованье, монет у Вильена постоянно не хватало.

Большую часть он отдавал в императорский банк, копил на свой дом. Комнатка, которую снимал, была небольшой, соседи - шумными. Столовался вместе с остальными постояльцами, что на пользу ему не шло – с нашими-то нагрузками, так что мы с Сэмом старались подкармливать друга, изобретательно находя для этого веские причины. А то бы... 

Парень был гордым, но не до самовлюбленности, что меня радовало. И – печалило. Внимание к себе со стороны девушек он принимал за проявление женской жалости

Поступи Виль в магический корпус, куда его зазывали, уже бы жил самостоятельно, но он предпочел Следственный департамент.

Родителей Вильена убили во время ограбления, когда ему было двенадцать. Из близкой родни – никого. Так он, сын мелкого торговца, попал в сиротский дом, на пансион оставшегося ему в наследство не хватило.

А спустя три года у Вильена открылись магические способности, что вновь изменило его судьбу. Из маленького городка на севере Аркара Виль попал в столицу империи.

- Сама, так сама, - с улыбкой глядя на своего эксперта, заметила я. Видеть его таким… добродушно-расслабленным, было весьма приятно. – Приют, пансион, сиротский дом, кадетский корпус… - начала я, переведя взгляд на Маркони, - отличаются друг от друга лишь внешним антуражем, законы, по которым они живут – едины. Есть лидеры явные, вокруг которых обязательно появляется ближний круг тех, кто готов не только смотреть в рот, но и сделать все, что их кумир прикажет. Есть те, кто оказался на другой стороне, стал врагом.

Их - травят. Жестко, безжалостно.

Легкость, которая еще минуту назад витала над нашим столом, растаяла, как пар над остывающим киселем. 

Жаль, конечно, но мы не забывали, ради чего пришли сюда.

- Это если примитивно и плоско, - продолжила я, - посмотрев на взаимоотношения воспитанников снаружи. А вот если то же самое, но изнутри, испытывая на себе, то все выглядит значительно многообразнее. И лидеров обычно не один, а несколько.