1. Анастасия. Дело для нежной барышни (псевдоним: Тата Орлова)

Милое, ни к чему не обязывающее общение, разговоры о скором балу в ратуше, еще об одном – в императорском дворце, об открытии сезона уличных театров, о новой пассии императора Асселя, той самой леди Исабель – барышне примечательной не только своим бюстом, но и великолепным голосом.

Я старалась не отставать, вставляя в нужных местах реплики и время от времени реагируя на очередную новость изумленным взглядом. Размышлять о случайно услышанном мне это не мешало.

А подумать было над чем. Достаточно вспомнить об имени наследного принца, прозвучавшем в сочетании с негодующим восклицанием матушки, чтобы осознать, насколько все серьезно.

Елизавета Николаевна никогда и ни при каких обстоятельствах не позволяла себе высказываться негативно в отношении императорского дома Ровелина. Родина для нее была свята! Император, как ее олицетворение, тоже.

Увы, чтобы делать какие-либо выводы, информации оказалось маловато. Не той, чтобы отреагировать эмоционально, другой… необходимой для четкого понимания происходящего.

Одно успокаивало - я знала, где ее можно добыть. Один из моих бывших преподавателей достаточно долго прожил в Ровелине и продолжал интересоваться всем, что касалось империи.

- Вы сегодня необычайно рассеянны, - сбил меня с очередной мысли князь. Произнес достаточно громко, за столом на мгновение стало необычайно тихо.

Что ж, он был прав. Моя последняя фраза не имела никакого отношения к разорванной помолвке Аннет Штудер, о которой поведал Соул.

- Думаю, - «призналась» я, переглянувшись с матушкой. 

В ответ та демонстративно закатила глаза, давая понять, что не против слегка повеселить друзей.

- Я могу узнать, о чем? – спросил Северов, оправдав мои ожидания.

- Конечно, - не стала увиливать я. – Понимаете, князь, - я даже чуть развернулась к нему, успев заметить, как матушка опустила голову, пряча улыбку, - под яблонькой места больше нет, а вишенку мне жалко.

- Под какой яблонькой? – недоумение князя было вполне искренним.

- Ну, той, которая в саду! – даже слегка «обиделась» я. – На нас с вами покушались неподалеку от нее.

- И для чего там не хватает места? – «подыграла» мне Матильда. Жена Маркони была подругой Елизаветы Николаевны, так что не раз слышала о наших семейных розыгрышах.

- Для трупа! – негодующе воскликнула я. – Петро ковер уже приготовил, а закапывать будет некуда!

- Какого трупа? – свой вопрос Северов задал с каменным лицом.