1. Анастасия. Дело для нежной барышни (псевдоним: Тата Орлова)

- На идиотов тоже не подумаешь, - едва ли не обреченно вздохнул Соул. – Добыть полный слепок и не знать о мелочах... – Он поднял на меня взгляд: - Ты позволишь мне просмотреть твои личные бумаги?

- С одним условием, - усмехнулась я. Дожидаться вопроса не стала, продолжила сама: - Не рассказывать матушке о графе Шеваль.

- А что так? – во взгляде Соула появилась нехорошая задумчивость.

- Она его считает перспективным женихом, - ответила я улыбкой. – Не знает, что этот роман уже давно закончен.

- И это тоже к делу отношения не имеет, - глубокомысленно заметил Маркони.

Сказать, что мой дом в их полном распоряжении я не успела... Шум, донесшийся из холла, походил на отголоски большого сражения.

Мы все понимающе переглянулись, Фарих тяжело вздохнул... 

Я… предусмотрительно откинулась на спинку кресла. Вроде как без сил...

Прокомментировать мое коварство никому не удалось:

- Где моя дочь?! – фурией внеслась в гостиную матушка. Увидела меня, вскрикнула: - Девочка моя!

Пока не шла – бежала ко мне, успела гневно ударить Фариха перчатками по руке.

Мне было его уже жаль.

- Милая моя! - опустившись передо мной на колени, неожиданно хрипло прошептала она. Нежно провела кончиками пальцев по ладони...

- Матушка! – не выдержав ее нежности, простонала я. Дернулась, чтобы встать, поднять, но была вынуждена замереть, завороженно глядя на одинокую слезинку, стекающую по ее лицу.

Госпожа Елизавета Николаевна Волконская не плакала никогда...

Никогда!

***

- Никакой охраны! – отрезала я, твердо глядя на Фариха.

- Решение принимать мне! – Это был уже Маркони.

Разговор шел на повышенных тонах.

Матушка тоже находилась в комнате. Выглядела значительно спокойнее – мне удалось ее убедить, что ничего страшного не произошло. Случайность. Пытались добраться до драгоценностей, охранки подняли тревогу. Если бы Лала просто дождалась помощи, как того и требовалось, все могло оказаться иначе.

Соул был вынужден подтвердить мое откровенное вранье, что ему очень не понравилось.

А что делать... Пугать ее сильнее, чем она уже была напугана, точно не стоило.

- Над нами будет смеяться весь департамент, - зло взбрыкнула я. – Попытка ограбления...

- С позволения Елизаветы Николаевны, - перебил меня Сэм, - я поживу пока здесь. Вы ведь не будете против? – обратился он к матушке.

Про «против» сказать сложно, но довольна она не была. Выбор из двух зол. Мой характер она знала: нет – значит, нет.