1. Анастасия. Дело для нежной барышни (псевдоним: Тата Орлова)

Поставил поднос на столик, посмотрел на меня...

- Матушка? – сглотнула я смешок. Вид у моего следователя был… ошарашенный.

- Страшная женщина! – шепотом ответил он, сделав огромные глаза. – Не знаю, о чем они говорят – выставили купол, но Маркони с Соулом выглядят на ее фоне стажерами.

- Это она умеет, - улыбнулась я. Потом добавила: - А на твоем месте я бы не сильно радовалась. Отыгрываться завтра они будут на нас с тобой.

- А я тут причем? – мгновенно растерял весь свой пыл Сэм. 

- Присутствовал, - объяснила я ему тонкости внутренней политики.

- Ничего не видел! – довольно убедительно произнес он. – Совершенно ничего!

- Наливай, давай, - злорадно усмехнулась я, намекая, что при этом раскладе все признаки преступления налицо. 

Прежде чем выполнить просьбу, Сэм продолжил начатую Маркони перестановку. Передвинул столик, поставив его сбоку от кресла. Для себя выбрал стул, развернув его спинкой ко мне... Нравилось ему сидеть именно так.

Закончив, осмотрел свое творение. Судя по тому, что взялся за бутылку, остался доволен.

- Ты не молчи, не молчи, - поторопил он меня. Оценил игру вина в бокале, подал. Губы еще улыбались, но в глазах уже просвечивало что-то… дружеское.

Наверное, он был прав. Усталость – усталостью, но ложиться спать в таком состоянии невозможно. 

- Ты был тогда в Марикарде или...

- Или… - понял он меня. Взял свой бокал, приподнял: - Чтобы это была самая большая наша проблема.

- За скорейшее возвращение Лалы, - согласилась я с ним. 

Сэм сделал глоток, замер, словно наслаждаясь послевкусием…

- К тому времени я уже год, как значился младшим кадетом гвардейского корпуса. Как только прибыл вестник с известием о черной лихорадке, крепость была закрыта. Три месяца никаких контактов. 

- Я столько же пролежала без памяти, - поерзала в кресле, устраиваясь удобнее. Переодеться мне так и не удалось. – Все, что со мной происходило, знаю только из рассказов.

- И совсем ничего? Даже смутных образов? – не поверил Сэм.

- Ничего, - подтвердила я. Отпила, перевела взгляд на огонек свечи. Тот встрепенулся, реагируя на мое внимание, но тут же затих, продолжая свой медленный танец. – Матушка говорила, что Марикард был готов к приходу чернухи. Амулеты, лекарственные смеси... Умерших было немного, из тех, что совсем бедняки. А вот искореженных болезнью – да.