1. Анастасия. Дело для нежной барышни (псевдоним: Тата Орлова)

А князь – вызвал.

- Он слишком предусмотрителен, - усмехнулась я, присаживаясь напротив Энгина. – Или  считаешь, у него все кафтаны прошиты велдарским шелком?

- Он в родстве с императором Ровелина, - словно это объясняло все, произнес Энгин. – Выпьешь?

- Выпью, - кивнула я. Пока он наполнял бокал, передвинула к себе лежавший перед виконтом лист бумаги, разрисованный кругами, квадратами и стрелочками. Никаких имен, одни значки, но по сути понятно – Это ничего не объясняет.

- Его отец был не только дипломатом, но и доверенным лицом императора, - пододвинул он ко мне бокал.

Этого Энгину показалось мало. Растерев докрасна лицо, он тяжело поднялся, прищурившись, осмотрел гостиную. Не найдя того, что искал, направился в сторону кухни.

Шел ровно, ступал мягко, словно намекая, что все не так, как выглядит на первый взгляд.

После схемы, которую разглядела среди его каракулей, я в этом и не сомневалась. Энгин вел свое расследование.

 - Ты знаешь, что твой князь надолго ни в одном посольстве не задерживался, - прокричал он уже из-за двери. – Появлялся, когда возникала какая-нибудь серьезная проблема в межгосударственных взаимоотношениях, и снова исчезал, когда та либо исчезала совсем, либо приобретала не столь катастрофические последствия.

Вернулся Энгин с еще двумя тарелками и бутылкой под мышкой. На одной лежали тонко нарезанные ломти холодного мяса, на второй сыр и фрукты.

- Но у Аркара нет проблем с Ровелином, - заметила я, не делая даже попытки помочь.

- Это-то и вызывает интерес, - криво усмехнулся Энгин, сгружая свою добычу на стол. Потом посмотрел на меня так, словно только что увидел: - Извини, я не при параде. Сейчас, - он сделал в воздухе неопределенное движение. Что именно хотел этим сказать, я так и не поняла, но то, что не застегивать рубашку – точно. – А теперь скажи, - еще один жест... На этот раз, похоже, Энгин собирался проткнуть меня шпагой.

- Матушка и он...

- Вот! – воскликнул Энгин, явно обрадовавшись. – Князь в родстве с императором. Елизавета Николаевна в родстве с князем. Но ты-то – приемная!

- Я – наследница, - пожала я плечами. Подобные разговоры были и до этого. Без князя, но с намеками на непонятную доброту госпожи Волконской.

Возможно, с их точки зрения именно так и выглядело. С моей - нет.