Тайны адептки Фрэй, или Попаданка против

Положил ладонь на ее лоб и прикрыл глаза.

Беспомощность, бессилие, боль, отчаяние… Чувства девушки хлестнули наотмашь. И лишь большой опыт не дал разорвать контакт и позволил углубиться дальше. В другое время это бы не вышло, но сейчас адептка была особенно уязвима, и природные внутренние щиты магистр Арнар обходил без проблем.

Снова боль, застарелая, словно припорошенная пылью, и каждый день как испытание. Несгибаемая сила воли, которая давали силы не сдаваться и идти вперед.

Как вспышка воспоминание.

…парализованная женщина на кровати, на лице которой живы лишь глаза.

Эти глаза смотрят так, что трудно дышать. Желание сделать все, чтобы она поправилась! И неутешительный диагноз от человека в белом халате: невозможно. Бессилие, беспомощность, одиночество…

Чувства были так сильны, что магистр с трудом смог отделить себя от них. Воспоминания девушки виделись смазано, и он попытался сосредоточиться и увидеть детальней — было в них что-то не то, что-то непонятное, — но вместо этого словно провалился на какой-то другой уровень сознания.

И снова вспышка-воспоминание.

Белокурая женщина, царапая кожу головы острым гребнем, расчесывает волосы красивой темноволосой девочки и с улыбкой благожелательно смотрит на ее отражение в зеркале. А ее нежный голос ввинчивается в голову и сердце малышки раскаленным штырем:

— Это ты виновата в смерти матери. Не отрицай. Если бы не ты, она бы до сих пор была жива. А ты своим рождением ее убила. Твой отец тоже винит тебя в этом. Он тебя ненавидит, не хочет даже видеть и слышать.

Я знаю, он сам мне об этом сказал. Но ты не плачь, — женщина аккуратно стерла с ее щеки слезинку и с улыбкой посмотрела на свой мокрый палец. — У тебя есть я и твоя сестра. Нам ты ничего плохого не сделала. И мы тебя любим. Ты должна нас слушаться, и все будет хорошо.

Хорошо не было. Хотелось пойти и умереть, но именно память о матери не давал этого сделать. Память и глупая детская вера в слова няни о том, что мама ее любила и очень хотела. Знала, что может не пережить родов, но все равно пошла на это.

И разве может она сама отказаться от того дара, который ей подарила мама? Но няня исчезла, как только отец снова женился, а с ней с каждым днем таяла и вера в ее слова…

Беспомощность, бессилие, боль, отчаяние…

Чувства и воспоминания девушки были такими яркими, что магистр решил не копаться в них дальше. Да, эти воспоминания очень разнились и совершенно не вязались друг с другом, но он обдумает это позже.