Тайна двух лун

- С мокрунами лучше не ссориться. Так что поосторожнее с гарпуном. Навредить ты ему не навредишь, но он может обидеться.

- Вот как? - обернулась Муна, вскинув одну бровь, но больше ничего не сказала.

Девушки продолжали продвигаться вперёд. Звуки ударов становились всё громче. Думалось, что поблизости орудует какой-то невидимый дровосек, но ничего вокруг не говорило о присутствии человека, словно никто до них не оставлял следы на покрытых зелёной тиной корнях, не ломал чересчур разросшиеся на пути тонкие ветки и не тревожил странное подводное создание.

Мангры, переплетённые между собой, корни и вода... вода, корни и мангры… И ни клочка суши.

- Смотрите! - вдруг прокричала Аламеда.

Все трое остановились. Деревья впереди росли в наклон: их корни с одной стороны утопали в воде, а с другой — цеплялись за крутой, поросший разнотравьем берег, словно пытаясь выбраться из опостылевшего болота. Выше по склону тоже росли деревья, много, целый лес. Могучие, крепкие, с широкими стволами, а на берегу лежала перевёрнутая вверх дном дырявая лодка.

11. Совет

Прошла ровно неделя с того дня, как меня отстранили. Неделя без Лиз. По распоряжению Арольда её перевели в новый корпус, там у меня не было пациентов. Теперь я даже не мог просто столкнуться с ней в коридоре, случайно встретиться взглядами, обедая в столовой, или обменяться двумя фразами в общей гостиной. Моя бедная Лиз… Наверняка, она чувствовала себя преданной. Я должен был непременно с ней встретиться и всё объяснить.

Сказать, что я не бросал её. Вселить веру в скорое выздоровление. Но, к сожалению, все мои попытки увидеться с ней обернулись неудачей. Я чуть ли не каждый день торчал в библиотеке, которая располагалась в новом крыле, но так и не застал там Лиз. Мне даже посчастливилось узнать номер её палаты, но едва я вошёл в коридор — тут же наткнулся на старшую медсестру. Она бдела как цепной пёс, чтобы я не приближался к моей бывшей пациентке. Я чувствовал себя преступником, который украдкой пытается нарушить запрет. И моя любовь к Лиз тоже была преступной...

В десять утра заглянул Патрик, мой подопечный из Лондона. У нас он с переменным успехом проходил курс лечения от алкоголизма. Его предки были аристократами, сделавшими состояние на строительстве железных дорог. Семейное дело совершенно не интересовало юношу. Он был человеком непрактичным, рассеянным, немного не от мира сего и ровным счётом ничего не смыслил в том, к чему его готовили.