Тайна двух лун

Правда, он делает это, находясь в пыточной смирительной рубашке.

Я тоже часто ощущаю себя связанной по рукам и ногам, хоть здесь, в клинике, и не прибегают к подобным методам, но вот добраться до звёзд и коснуться удивительных миров во сне у меня не получается. Вместо этого я вновь и вновь наблюдаю всё те же пугающие видения. Иногда мне кажется, что это она, девушка из моих снов, мой двойник с чужими глазами, выживает меня из моего же тела, чтобы завладеть им. Наверное, я и правда схожу с ума…

Люди часто говорят, не задумываясь: «Ах, сегодня я чувствую себя опустошённым!» - но они не знают, каково это на самом деле.

Не догадываются, что означает находиться в подобном состоянии каждый день и каждую минуту...

23 августа

Книгу в итоге у меня отобрали. Теперь мне никогда не узнать, в каких ещё мирах успеет побывать межзвёздный скиталец Джека Лондона прежде, чем исполнится его смертный приговор. Но перед тем, как я лишилась книги, мне довелось снова повидаться с Патриком. Услышала в коридоре его голос, он поздоровался с кем-то и сказал, что идёт в библиотеку.

Мне опять удалось ускользнуть: Анна отлучилась к кому-то из пациентов, а так она вечно торчит в коридоре — не выйти.

Я прокралась в читальный зал. Патрик был там, сидел над стопкой книг. Скорее всего, собирал материал для своего романа. Он как-то давно показывал несколько страниц — потрясающе пишет. Жаль, но мне, наверное, не доведётся прочитать оконченную книгу.

Как же я надеялась услышать от Патрика, что он забыл передать моё письмо.

Или потерял его случайно, или оно до сих пор при нём, потому как доктор Ланнэ в отъезде... Глупая, нечего было и надеяться. Патрик сказал, что отдал конверт на следующий же день, после того как получил его от меня…

А потом в библиотеку зашла Анна и принялась выговаривать. Завела шарманку про покой и сон, отправила меня обратно в комнату. Она стояла надо мной скрестив руки на груди, настаивая, чтобы я выпила лекарство и ложилась. Мне совсем не хотелось лежать, я и так всё время после приступов провожу в постели.

А она не уходит: ложись да ложись — упёртая, как сто чертей, но я не легла. Таблетки выпила, а ложиться — ни в какую. Тогда она сама откинула одеяло с кровати, взбила подушку — тут книга и упала. Шмякнулась на пол с гулким стуком. Анна аж позеленела вся, подобрала её, открыла на первой попавшейся странице и давай воспитывать, что, мол, читать мне вообще нельзя, а такое — про убийц и заключённых — и подавно.