Тайна двух лун

В покрасневших чёрных глазах неподвижно стояли слёзы.

- Кажется, она чем-то недовольна, - внезапно проронила моя собеседница. Уголки её губ слегка дрогнули, словно сомневаясь, устремиться ли вверх в улыбке, или снова вытянуться в линию. - Хавьер точно так же смотрел — исподлобья — когда был чем-то недоволен. Но он подолгу не злился… Не умел. И мне не позволял. Когда я по какой-то причине обижалась на него, он хватал гитару и начинал петь фламенко… - женщина опять устремила взгляд в окно, а пальцы правой руки медленно постукивали по левой кисти, будто отбивая ритм услышанной где-то музыки.

- Возможно, в вашей дочери есть гораздо больше от Хавьера, чем вы думаете, - осторожно сказал я, снова переключая её внимание на фотографию. - Почему бы вам не попробовать написать ей небольшое письмо? Буквально несколько строк. А ваши родители ей прочтут.

- Трёхлетнему ребёнку? - растерялась собеседница, неуверенно смотря на меня, но в глазах словно шевельнулось что-то.

- Конечно. В этом возрасте дети, как правило, уже довольно хорошо понимают человеческую речь, - улыбнулся я, и уголки её губ всё же устремились вверх.

- Да, вы правы… я… пожалуй… - неуверенно пролепетала женщина, чуть более заинтересованно глядя на снимок.

Впервые с начала лечения моя испанская пациентка Кармен решилась взглянуть на фотографию своей дочери, трёхлетней Эвиты. Этот шаг стал второй нашей победой. Первой была победа над суицидальными мыслями.

Кармен Исабель Алькала Бандрес и Хавьер Чаморро Рейес тайно поженились в одной деревушке близ Севильи, когда обоим едва исполнилось по семнадцать лет.

Они хотели бежать в Кадис от противящихся их браку семей, но те, узнав о свершившемся, в итоге уступили. Особенно тяжело это решение далось родителям девушки. Её отец, богатый промышленник, владелец крупной керамической фабрики в Севилье, был человеком знатным, и ему претила мысль о том, что дочь выбрала себе в мужья бедного цыгана калѐ. Несмотря на это, зная непреклонный характер Кармен и боясь её потерять, родитель в конце концов смирился с тем, что она заключила без его ведома столь невыгодный союз.

Кармен и Хавьер любили друг друга той редкой любовью, о которой слагают песни поэты. Двенадцать лет счастливого брака омрачало лишь одно обстоятельство: Кармен никак не могла забеременеть. Наконец, в октябре 1917 года, в возрасте тридцати лет, она обрадовала мужа долгожданным известием, а в июне 1918 года, за день до рождения дочери, Хавьер скоропостижно скончался от испанской лихорадки.