Тайна двух лун

Это было отправленное мною несколькими месяцами ранее письмо Шварц-Гаусу, в котором я делился с ним своими взглядами на лечение Лиз. Оно до него так и не дошло, а потому вернулось отправителю. Впрочем, я этого ждал. Слишком много минуло времени, а ответа так и не последовало. К тому же через секретаря я знал, что мой работодатель до сих пор находится в разъездах по Южной Азии. Пытаться поймать его в каком-то одном месте — всё равно что ловить ветер.

Чуть позже ко мне заглянула медсестра и попросила зайти к Арольду.

Я внутренне напрягся: что ещё ему от меня понадобилось? - план дежурств я подписал только два дня назад.

Моё любопытство он удовлетворил, как только я переступил порог его кабинета.

- Ланнэ, что вы делали вчера в сквере нового корпуса? - спросил он, сидя в кресле и набивая курительную трубку табаком.

Анна… Личный осведомитель Арольда. Как же ей было умолчать…

- Провожал сеньору Бандрес в Энгелберг, - ответил я, так и стоя на ногах (присесть мне никто не предложил) и чувствуя, как моё лицо каменеет.

- Не вышло с американкой и вы переключились на испанку? - усмехнулся он, попыхивая трубкой. - Дамский вы наш угодник.

От негодования мне свело челюсти. Это уж слишком. Что он себе позволяет?

- Ошибаетесь, - процедил я сквозь зубы. - Разве вы не заметили, что Кармен наконец сняла траур?

- Кармен… О, да, как же не заметить. Наверное, вы для этого немало постарались, раз уже зовёте её по имени… - сказал он, продолжая насмешливо глядеть мне в глаза.

Чего он добивается? Хочет вывести меня из себя, чтобы было за что уволить? Уже нашёл кого-то на мою должность?

- Предпочитаю не отвечать на неуместные вопросы, - сухо парировал я.

- И чтобы вам было известно, Кармен — да, я зову её по имени, потому что мы ровесники, и не вижу в этом ничего предосудительного — так вот, Кармен хочет увидеться с дочерью. Теперь она расставила все фотографии Эвиты по рамочкам. Можете заглянуть к ней в палату и сами полюбуетесь.

Левая бровь Арольда подпрыгнула, а насмешливая улыбка сползла с лица.

Он не хуже меня знал, как долго испанская пациентка отказывалась притрагиваться к письмам из дома, что уж говорить о фотографиях дочери. Я выдержал буравящий взгляд Арольда, развернулся и молча направился к двери.

- Постойте Ланнэ, ещё кое-что, - окликнул меня въедливый голос.

- Да? - я медленно оглянулся, смотря на него непроницаемым взглядом.

- Вы знали, что ваш пациент Патрик Бейтс — гомосексуалист?

- Догадывался… - ответил я.