Попасть в сказку и не выйти замуж? Книга 3

- Чтобы не утонуть! – злилась я, озвучивая очевидные вещи.

- Так я же воложбой защищенный, утонуть не могу, - пояснил царенок.

- А что тогда это было? Зачем руками и ногами по воде бил? Орал истошным голосом? Нормальных людей пугал? – негодовала я, держась за распластавшегося на поверхности озера пятиконечной звездой кривенького и неспешно буксируя его к берегу.

Косенький даже не предпринимал попыток мне помочь, настойчиво прикидываясь надувным матрасом.

- Забыл, - грустно ответил Елисей, по его правому глазу было видно, как ему стыдно, левый же с любопытством оглядывал окружавшие нас пейзажи.

- Вот, чтобы в следующий раз не забывать, научись плавать! Полезный навык! – злилась я на себя.

Действительно, чего я полезла в озерную лужу спасать этого амнезийного? Нужно было, как все нормальные люди, стоять на бережку и наблюдать за спектаклем, а я полезла со своим гипертрофированным материнским инстинктом спасать обвешенного со всех сторон охранками взрослого парня. Барахтался бы в свое удовольствие, хлебал бы водичку.

- Ты мне скажи, зачем ты с этой скалы спрыгнул? Тебе что, рядом с берегом не плавалось? Или удалью своей молодецкой похвастаться хотел? – выговаривала я.

- Я не плыгал, - серьезно скосив на меня правый глаз, ответил кривенький. - Меня столкнули.

А вот это было уже интересно.

- Может, тебе показалось? Может, споткнулся и упал? – настаивала я на версии несчастного случая.

- Мне на голову накинули мешок, ноги, луки связали велевками, и столкнули в озело, - деловито перечислял свои несчастья оболтус.

- Действительно, на случайность не тянет, - согласилась я с его аргументами. – Ты кого-нибудь видел? Сколько их было? Один, два, больше?

- Виноват, никого не видел, - на мокрого царевича больно было смотреть от переживаемого им чувства вины. - Неожиданно все это плоизошло, замешкался я. Да и мешок мне на голову уж больно сноловисто накинули, луки, ноги завязали.

- Как завязали? – от удивления я даже перестала перебирать ногами в воде, и пристальнее посмотрела на Елисея.

Левый глаз царенка широко и преданно распахнулся, в нем читалась кристально-чистая правда.

- На мне ж охланной воложбы немелено навешено, пока летел велевки на луках, ногах и шее лазвязались! – пояснял для меня примитивные вещи царенок.

- Почему тогда мешок на голове остался, а не сдуло его от тебя подальше? – вовсю язвила я.