Попасть в сказку и не выйти замуж? Книга 3

А то шкурку на лице натянула, последний ум в озере на румянец выменяла и смело стала гадости говорить! Я сейчас за косу схвачу и розгами по малолетней попе пару раз пройдусь! Ты мне теперь за отговоркой: «старость уважать нужно» не спрячешься! А ну иди сюда, бесстыжая!

Молодой перечнице хватило ума подобрать подол сарафана и бежать, куда глаза глядят! Я проводила несущуюся и в испуге перепрыгивающую небольшие кусты легконогую хамоватую лань тяжелым взглядом, затем перевела напряженные окуляры на окружающих.

Пока велась наша перепалка с Яниной, незаметно для меня что-то изменилось, потому что мужские лица расплылись в блаженной улыбке, некоторые радостно похрюкивали. Их взгляды были сосредоточены на моем мокром платье, которое обтягивало меня, как вторая кожа. Один Елисей смотрел исключительно на бабу Ягу, удивляя своей деликатностью. Кощей же не отказывал себе в удовольствии любоваться моим нарядом. В сырой одежде было немного прохладно, и все признаки этого торчали на моей тяжело вздымающейся груди.

Можно сказать, подобие сексуальной жизни бьет ключом: вчера вдоволь нацеловалась в полете на трехголовой сказочной рептилии, сегодня устроила для всех незапланированный стриптиз. Боюсь даже предположить, что судьба мне приготовит в будущем.

- Баба Яга, чего стоишь, ворон считаешь? Суши меня, а то ведь не откачаем богатырей и остальных наводящих ужас на соседние государства злодеев! – язвила я.

Старушка, с удовольствием «гыгыкнув», быстро меня просушила посредством очередного стишка.

Озеро огласило дружный мужской вздох, наполненный разочарованием. Сладенького- помаленьку, а то диатез появится!

Дальше проходило все спокойно и неторопливо. Кощей любезно пригласил нас за скатерть-самобранку. Я с детьми уселась на удобную плетеную скамеечку, Яга - на кресло-качалку, Елисей - рядом на табуреточку, Янине, как провинившейся и самой молодой, выделили место на ковре. Преображение изменило отношение к ней окружавших нас мужчин, они стали оказывать ей знаки внимания, на что она по полувековой привычке устрашающе клацала жемчужными зубками и строила пугающие рожицы на кукольном личике.

На это ее новые поклонники лишь нежно вздыхали и умилялись.

Даже Святояр, Любомир и Тихон, знавшие бабуську не один год, теперь смотрели на нее с любопытством, причем во взгляде явно читался мужской интерес. Меня же они окидывали неодобрительными взорами, будто ждали каких-то неприятностей. Но больше всего меня удивила реакция Кощея.