Попасть в сказку и не выйти замуж? Книга 3

- Эксперты мои колдовские, а ну гляньте на него повнимательнее, - распорядилась я.

Яга с Яниной, крадучись, подошли к стрельцу и стали, поддергивая кривенькими носами, плотоядно его обнюхивать.

- А если мы несможем Тихона допросить, то в ласход пустим? – присев рядом со мной на ярко-красный ковер, поинтересовался Елисей.

- Ты ж у нас самый лучший из царевичей! Добрый, участливый, обходительный, умный, нежный! – укоризненно напомнила я оболтусу. - Вот и не выходи из образа! А для того, чтобы решать, когда и кого в расход пускать, у нас злодей вселенского масштаба имеется.

Сзади послышался смешок, я, не отрываясь, наблюдала за работой экспертов. Обнюхав силовика с ног до головы, буквально водя носами по его коже и одежде, отчего тот вжимался в деревянный крест, бабульки сообщили неутешительную новость:

- Заклятие на нем, тоже, что и на Збаре было. Можно попытаться вскрыть и допросить быстренько, но помрет железно.

Старушки и царенок вопросительно смотрели на меня, ожидая пока я решусь и объявлю приговор.

- Если это необходимо для спасения Вани, то я готов пожертвовать своей жизнью, - обреченно проговорил Тихон, глядя мне прямо в глаза.

Ох, и неплохо ж ты меня изучил, Тихон Игнатьевич! Точно знаешь, что на душегубство я не пойду, вот и позволяешь себе окатить нас пафосом из помойного ведра! Да кто тебе сказал, что ты можешь это делать безнаказанно?!

- Ну, коли славный воин, живота своего не жалеет ради спасения моего сына, то мне остается только с честью принять его благородную жертву! – величаво приговорила я, трогательно сложив руки у себя на коленочках и ответив стрельцу взглядом, полным благодарности.

Рядом со мной торжественно засопел косенький, пытаясь царственно распрямить кривенькие плечики.

- Вот и хорошо, касатик ты наш! Не тревожься! Весть о твоем славном подвиге разойдется по всему тридесятому царству, герой ты наш незабвенный! – нежно шептали бабуськи будущему покойнику, готовясь к его умерщвлению.

Баба Яга отошла на шаг назад, встав в стороне от креста, и, подняв руки к потолку, стала подпрыгивать и хлопать над головой в ладоши.

Девушка Янина при этом, демонстративно пощёлкав секатором, начала аккуратно срезать со стрелецкого мундира пуговки, неторопливо так, вкрадчиво, одну за другой. Лицо стрельца посерело, глаза от страха расширились, изо рта послышался сначала приглушенный вой, который перерос во вполне внятный крик:

- Не надо!

- Что не надо? – продолжая бесноваться, уточнила баба Яга.